ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каждый мой шаг оставляет кровавый след. Как бы я ни пыталась бороться с этим, следов становится больше. Насилие, жестокость, похоть и боль, — новые составляющие моего мира. ОН ведет меня по темному коридору, открывая одну дверь за другой в его смертельные тайны. Готова ли я узнать их, а потом безразлично забыть? Нет. Меня утягивает всё глубже и глубже мир Лазарро, и я задыхаюсь в нем. Но удушение становится мне ближе, чем что-либо. Я продолжаю свой путь. К чему он меня приведет? Книга содержит нецензурную брань.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она наполняет разум практически до краёв, когда ночь опускается на город, и Лазарро поправляет галстук-бабочку. Она покалывает в каждом уголке моего тела, когда он касается моих обнажённых плеч, и на шее вместе со словами: «Для моей Белоснежки. Прощальный подарок» оказывается тяжёлое изумрудное колье. Она вынуждает кровь нестись всё быстрее, когда Лазарро сам опускается на колени и подхватывает мою ногу, обувая на неё туфельку. Она взрывается, точно попкорн, в моих венах, когда он оглядывает меня, и его глаза горят ярче от наслаждения.

– Я голая, – провожу пальцем по тонкой материи платья на своём бедре. – Насколько я помню, раньше ты рычал и ругался из-за этого.

– Всё в этой жизни меняется, Белоснежка, – усмехаясь, Лазарро ведёт меня по полуразрушенному пентхаусу, и мы спускаемся вниз. Укол боли от его безразличия пронзает моё сердце. Адреналин бушует, вызывая злость и обиду. Он остыл ко мне. Перегорел. Его интерес погас. Но я чувствую какую-то особую перчинку в своих мыслях. Пытаюсь разочароваться в себе или в нём. Не могу. Что-то, определённо, не даёт мне это сделать. Может быть, то, что он прижимается всем телом ко мне, стоя позади, и его дыхание теряется в моих волосах. Может быть, то, что он так медленно и даже машинально водит пальцем по моей ладони, вынуждая моё тело отвечать пиком возбуждения. Может быть, то, что его глаза напоминают звериные, как только мы выходим на парковку, а все мужчины быстро опускают глаза в пол. Может быть, то, что он останавливает меня и сам помогает сесть в машину, словно невзначай проводя по моей пояснице пальцами и оставляя обжигающий мазок возбуждения.

– Итак, я хочу уточнить: ты даёшь мне шанс уйти от тебя и свободно передвигаться по городу, чтобы стать приманкой для работорговца? – нарушая тишину, замечаю, что мой голос понизился до хрипоты.

– Всё верно, Белоснежка, – кивает Лазарро.

– Хорошо, но зачем всё это? Куда мы едем? – спрашиваю его.

– Я должен убедиться, что ты не врёшь мне. С каких-то пор я перестал понимать реакцию твоего тела и ход твоих мыслей. Поэтому это всё лишь для меня. Я хочу быть спокоен, зная, что ты не настолько привязалась ко мне и к моему миру, чтобы вернуться к нам.

– То есть ты не понимаешь? – удивляюсь я. – Неужели, я могу обмануть знаменитого «стрелка» Лазаря Михея Ромариса?

Он бросает на меня резкий взгляд, обдавая моё тело горячей волной удовольствия.

– Повернись, – приказывает он.

Подавляя победную улыбку, подчиняюсь ему. Мне на глаза ложится повязка, и я сразу же хватаю запястья Лазарро.

– Это испытание, Белоснежка. Ты на него согласилась.

– Ты не рассказал мне обо всех условиях. На это я не соглашалась, – возмущаюсь и чувствую, как он придвигается ближе.

– Надо было уточнять сразу. Первая ошибка, но она не столь важна.