ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каждый мой шаг оставляет кровавый след. Как бы я ни пыталась бороться с этим, следов становится больше. Насилие, жестокость, похоть и боль, — новые составляющие моего мира. ОН ведет меня по темному коридору, открывая одну дверь за другой в его смертельные тайны. Готова ли я узнать их, а потом безразлично забыть? Нет. Меня утягивает всё глубже и глубже мир Лазарро, и я задыхаюсь в нем. Но удушение становится мне ближе, чем что-либо. Я продолжаю свой путь. К чему он меня приведет? Книга содержит нецензурную брань.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он никогда так не смотрел. Если бы я его не знала, то подумала бы, что он напуган. Но это Лазарро, он ничего не боится, поэтому предполагаю, что до него дошли сотни сказанных слов о том, что между нами ничего больше быть не может.

– Ты в порядке? Босс?

Он не моргает, смотрит куда-то сквозь меня.

– Лазарь! – дёргаю его за рукав пиджака, и на нас даже оборачиваются. Его взгляд становится осознанным.

– Ты ведёшь себя ненормально. Ты же не пил, да, с утра? Ты в нормальном состоянии? Я бы подумала, что ты под наркотиками, – цокаю я.

– Холодная…

– Прекрати это повторять. Мы можем обсудить это позднее, но не здесь же. Это поминки. Не принято…

Лазарро быстро оглядывается, и его ладонь прижимает меня к себе.

– Да успокойся…

– Холодная, Белоснежка. Я всё думал, почему мне так знакомо это ощущение. Думал. Думал. Думал. Я вспомнил, – отрывисто шепчет Лазарро мне на ухо.

– После моей инициации и первого убийства мне было очень плохо. У меня всё разрывалось внутри. Мне нужна была мама. Я украл у отца дубликат ключа от её спальни. Гости ещё только собирались, и никто не заметил, что я пошёл к ней. Она сидела в кресле и гладила свой живот. Она была в сознании. Я расплакался и упал перед ней на колени, умоляя помочь мне. Она была холодной. Она была живой и уже холодной. Смерть стояла с ней рядом. Они всегда становятся холодными, когда она близко. В тот момент я думал, что ей холодно. Но румянец горел на её щеках. Но кожа. Аромат. Воздух. Вокруг неё всё было холодным. Ледяным. Через несколько часов она умерла. Ты холодная, Белоснежка. – Лазарро выпрямляется, проводя ладонью по моей щеке.

– Ты холодная. Ты понимаешь, о чём я говорю? Ты умрёшь в ближайшее время, если я не увезу тебя отсюда. Я уже чувствовал это. Чувствовал это рядом с ней. Нам нужно уходить. Он здесь, Белоснежка. Он рядом…

– Босс, что ты делаешь?

Меня отрывают от Лазарро. Он пугает меня своими глазами. Они блестят от сумасшествия. Он словно полностью погрузился в прошлое, и это так страшно.

– Лазарь, я, конечно, понимаю, что ты слишком возбуждён, и поминки для тебя одна из вариаций оргий, но прояви хотя бы немного терпения, – шипит Итан, бросая на меня напряжённый взгляд.

– Потрогай её. Итан, потрогай её. Она холодная. – Лазарро делает шаг ко мне, но я отхожу назад.

– Что?

– Не обращай внимания, Итан. Босс, видимо, немного потрясён происходящим или подсел на наркотики. Выясни это, а я пока схожу за пуншем и съем что-нибудь. Холод, Босс, который ты ощутил, исходит от меня, исключительно к тебе и твоей персоне. А остальное какая-то чушь. Я не твоя мать, чёрт бы тебя подрал. Я не она. Я не твоя Белоснежка, ясно? Забудь уже о ней. Я не она. Я не твоя. Между нами всё кончено, – зло цежу.

– Холодная, – повторяет Лазарро.

Закатываю глаза и цокаю.

– Тебе нужно лечиться, Босс.