– И теперича нам заедино надобно про Крым мыслить, а не считаться!.. Православной веры – православного губить не должон! Ни сечевик – донца, ни московит – сечевика, ни сербин – сечевика, ни болгарин – греченина! А всех губителей православной веры – губить нам Господь повелел!
…безухий казак негаданно и сразу во весь голос затянул песню.
Поначалу перепугавшись, дед Ларион миг смотрел на безухого – и вдруг, вытягивая шею, запел сам. Не забыв при том подмигнуть белой лохматой бровью хозяйке – чтоб принесла ещё вина.
…погубивший несчётно душ человечьих, старик Черноярец, как бывало средь казаков, к старости стал мирителем и терпеливцем.
Всё божился уйти в монастырь, построенный казаками под Воронежем, где обитались теперь его односумы, – да при живой бабке было не с руки.
Половодье казаки звали – водополе.
…первая волна половодья в ту весну, как всегда бывало, затопила степи.
Оказался Черкасский городок на своём возвышении – посреди мутного моря, уходившего краями к самому небу.
Отца не было: Тимофей и Корнила со вверенными им казаками занимались сбором рыбы и мяса по всем казачьим городкам. Всё свозилось в новую казачью столицу – Азов-город. Пробыв в Черкасске день-два, уходили вверх по Дону, потом снова возвращались – но уже на нескольких стругах, полных съестного, распространяющего терпкий дух, запаса.
…вторая взломная волна надрала по всему дикому полю кустарник – и, утопив в ледяном крошеве, подвела к самым стенам городка. В ночи кусты трещали и, карябаясь, ползли на валы.
Третья, майская вода – её черкасские называли «московской» – оказалась много выше, чем во все прошлые годы, что застали братья Иван и Степан.
Той ночью их разбудила скотина, оравшая на базу.
Мать зажгла лучину.
По полу струились ручьи. Посреди ковра скопилась чёрная лужа.
…к утру воды в курене стало по колено. Печь залило.
Куры взлетали на стол, оттуда на печь, и на печи, тихо распушая волглые перья, вели себя смирно.
Коза стояла на полу, дрожа.
Иван глянул с печи – и решил:
– …умывать рожу способней. А как твой сом в курень заплывёт, Стёпка? Заглотит козу?
Мать, невзирая на холод, бродила, подоткнув подол, по воде, собирая плавающую утварь. Подхватила и без труда поставила козу на стол.
К поручням крыльца ещё вчера матерью привязан был каюк.
Мать сплавала до база и привезла сидевшую на крыше котюха собаку.
Каюк проходил сквозь двери куреня.
Собака забралась на стол к стоявшей там козе. Коза глядела на божницу и не шелохнулась.
Иван и Степан спустились с печи в каюк.
Толкнулись от печи в холодные сени и выплыли на улицу: ловить, что ещё не потонуло.
Весь Черкасск был полон небом. Посреди неба торчали трубы.
Неистово орали лягушки. К черкасским земляным валам плыла корова, и за ней, белой стаей, крича и размахивая крыльями, гуси.






