ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эпический роман от мастера исторической прозы. Просторы Дикого поля – место, где вчерашний охотник на людей обращается в пленника. Здесь лоб в лоб встречаются противоборствующие племена и враждующие верования. Здесь в одном человеке сливаются воедино крови народов, насмерть противостоящих друг другу. ... …Так является на свет тума – русский метис, чьё имя однажды прозвучит во всех пределах земли и станет песней и мифом. Время действия – XVII век. Место действия – казачий Дон, Россия и её кровоточащие украйны, Крым и Соловецкий монастырь… Среди персонажей – братья Разины Степан, Иван и Фрол и отец их Тимофей, царские бояре и османские беи, будущий патриарх Никон, атаманы Войска Донского, есаулы и казаки: самые яркие люди своей эпохи. Перед вами книга, где прошлое становится явью: это больше, чем легенда, – это правда. Читатель без труда узнает каждого персонажа как своего близкого и поймёт ту жизнь как свою: здесь описаны наши предки, переживавшие те же самые страсти, что переживаем сегодня мы. …В этом эпическом, написанном на восьми языках, изумляющего масштаба романе можно запропасть, как в самых любимых книгах юности.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неожиданно замахал руками, как вспомнил о чём. Степан отпустил свою бороду.

–Имам кондир вина, брате! Мой кондир е и твой ! (Имею кувшин вина, брат! Наш с тобой кувшин! – срб.) – провозгласил, сияя красивыми глазами, Стеван.

…в груди распогодилось, полепшело.

Степан показывал сербу то в одну сторону стены, то в другую, рассказывая:

– Мы с тобой в Белом городе. Отчего белый? Стены его сложены из белого камня-ракушечника. Живут азовцы – в избах. Наверху ставят летние чуланы. Чуланы кроют тёсом. Поверх насыпают землю.

Серб всё понимал.

– Вокруг Белого города – земляной город… А там – Дон. Там – обитаются казаки. А дале – Русь, и все церквы её, и города… Туда же – море Сурожское.

Серб оглядывался то в один угол темницы, то в другой, будто и вправду мог там разглядеть церкви и воды.

– Тем морем ты сюда и попал. Там крымска земля… Если же идти в ту сторону – будет каменная мечеть, тёсом крыта, а поверх тёса – черепица. Позади ж мечети – каменная конюшня… В той стороне – тоже мечеть. Мы муэдзинов слышим. А христьянских храмов не слышим, оттого, что звонить тем церквам здесь положен запрет. Одна – на две стрелы от нас, святого угодника Николая Чудотворца. Другая же, святого Иоанна Предтечи, на четыре стрелы в обратную сторону, на греческой улице. То место именуется Топраков город, и у него свой ров вокруг, камнем мощённый. Есть ещё Ташкалов город, со своим рвом, тоже мощённым камнем. А мы с тобой – в самом Азове наглухо упрятаны.

–Еси ли живео овде, кажи? (Жил здесь, скажи?) – снова хитро спросил серб, раскрасневшийся от вина.

– Где церквы молчат, не живу, – ответил Степан.

–Како онда све видиш ? (Отчего ж тогда видишь всё?) – изумился Стеван, показав на одну стену и на другую.

– Знаешь, как говорят на Дону? – тихо засмеялся Степан. – На Дону говорят: «Рассказывай донскому казаку азовские вести».

– …нэ разумем ! (Не понимаю! – срб.) – пожаловался Стеван. –Коме причай? (Кому рассказывать? – срб.)

– Означают слова те вот что: «Не сказывай казаку то, что он знает лучше всех».

Стеван тоже засмеялся, морщины его задрожали.

– Знаемо и без тебя, дурака! Так? – спросил, улыбаясь.

– Так, так.

Стеван снова засмеялся.

Лях, раздражённый, перевернулся на другой бок.

– В той стороне лошади ржут, ревут верблюды, ослы… – осерьёзнев, пояснил Степан. – Там – базар. А когда разумеешь, где стоит базар, и догадываешься, с какой провозгласницы муэдзин вопит, – город и посады вкруг него строятся своим чередом…

–Слушай, Русе, брате мой! (Слушай, брат мой русский! – срб.) – глаза Стевана сияли. –Хочу да знаш шта я видим. Видим: ти си мудар. Три пута старийи од свойих година. Постачеш ти велики ратник. Постачеш богат. Заповедачеш многим људима . (Хочу, чтоб знал, что вижу. Вижу: ты мудр. Ты втрое старше, чем ты есть. Ты станешь большой воин. Станешь богат.