ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жизнь была прекрасна и упоительна! И полна любви. Бабушка Льва спешно возвращается из Франции в Россию, обрывает все связи с родными и никогда не упоминает о муже. Семья Киры прячет фотографии ее тети от посторонних глаз, а Надежда не рассказывает об отце-священнике даже детям. За всем этим – раскулачивание, ссылки, дело врачей и, как ни странно, любовь, что оказывается страшнее войны и смерти. Роман становится больше, чем семейной сагой, поскольку охватывает историю сразу нескольких семей, объединенных узами брака, изменами и трагедиями XX века. ... Ольга Чеснокова, ответственный редактор: Научное понятие «эффект Ребиндера», согласно которому под воздействием среды меняется прочность тела и стальную пластину может сломать одна капля олова, в романе приобретает философское значение. Среда постоянно испытывает героев на прочность: раскулачивание, репрессии, дело врачей, Чернобыльская катастрофа, развал Советского Союза. События выстраиваются в полномасштабную картину XX века, историю которого показывают глазами нескольких поколений семей. Но герои оказываются крепче стали из эксперимента: они ищут себя и свою любовь, строят семьи и карьеры даже в самые мрачные времена. Три факта: 1. Каждая глава названа строчкой из произведений А. Пушкина. 2. Любовь и драма переплетают истории семей. 3. При создании обложки использована репродукция картины белорусского художника Мая Данцига.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Зачем? Педагогический прием для успешного слияния коллективов? Лишние неудобства и огорчения!

Мальчишки, конечно, не могли пропустить такое замечательное совпадение – Ольга и Татьяна, все время неразлучны, обе – отличницы. Мальчишкам немного нужно для тупого ржания. Но им было мало имени, Олина фамилия на фоне пушкинской «Сказки о попе и о работнике его Балде» служила для этих придурков отдельным вдохновением. Поповна-Балда, вот как ее звали в классе.

Все, все было мучительно и невыносимо – жестокое прозвище, ранящие пушкинские слова, собственная беспомощность. Таня, ее милая подружка Танечка, действительно походила на Татьяну Ларину – темная коса, молчунья, мечтательница. Но Ольга! Конечно, мальчишки ржали. С ее ростом и размером ноги! Даже учитель физкультуры был ниже. Все время хотелось втянуть голову в плечи, ненавидела глядеться в зеркало, ни разу не примерила туфли на каблуках.

Маме нравились простые русские имена – Ольга, Владимир. Бедная мамочка, она всегда хотела как лучше. Наверное, выбирая имя, она представляла хорошенькую маленькую дочку в кудряшках и передничках, а не тощую длинную Поповну-Балду. Еще обиднее, что братишка Володька рос настоящим красавчиком – с густой светлой шевелюрой и ярко-синими мамиными глазами. Везет дуракам! Как будто нужны такие глаза, чтобы гонять мяч на пустыре и валяться с детективами. А Оле достались отцовские, тускло-серые, почти без ресниц. И волосы тоже серые, прямые, как солома. Приходилось туго заплетать косы, чтобы не свисали унылые пряди. Мама самоотверженно делала вид, что не замечает Ольгиной некрасивости – «главное – душа!». Конечно, как у чеховских героинь: душа и мечты о прекрасном завтрашнем дне. И все как одна были несчастными и одинокими!

Хорошо, хоть Тане досталась простая фамилия, к ней мало приставали. Таня вообще была чудесная, с ней все дружили, и все было легко – учиться, гулять, мечтать, не обращать внимания на обидчиков. Если Таня заболевала и не приходила в школу, Оля просто слонялась одна по коридору и даже не хотела ни с кем разговаривать. Нет, Тане тоже пытались приделать прозвище – «Лёва, тебя к доске, Лёва, дай списать физику», но она совсем не обращала внимания.

Разве можно было даже подумать в те времена про Левку Краснопольского?! Роковое совпадение? Вот еще глупости!

Да, Таня не обращала внимания и правильно делала, фамилии – вечная тема для школьных издевательств! Например, Светку Баранову почему-то звали Козой, а Надю Михайлову – Мишаней. Короче, зря Оля так мучилась, всех дразнили, ничего особенного.

Всех, но не Киру.

Когда заполняли новый журнал и классная запнулась на ее фамилии, Кира встала и тихо, отчетливо произнесла: Кира Андреевна Катенина-Горячева.