Надеюсь, мое лицо не дрогнуло, когда я, спокойно выдержав и его взгляд, и «тик», пожав плечами, переключила свое внимание на Маринку. Краем глаза я, к своему удовольствию, отметила, что на лице блондина скользнуло удивление. Вот! Знай наших! Русские не сдаются… даже себе. «Угу», — согласно хмыкнул внутренний голос.
— Ну что, пойдем? — Маринка вырвала меня из раздумий о несправедливости жизни.
— Ага, сейчас, только в туалет сбегаю.
Подхватив сумочку, я быстрым шагом направилась в нужном мне направлении, стараясь не смотреть на лица сидящих за столиками людей. Особенно на лица блондинов. Хорошо еще, что проходить мимо них не пришлось.
Подправив макияж и посмотрев в зеркало, я глубоко вздохнула. Вот так всегда. Кому-то и внешность, и деньги, и внимание, а кому-то фига с маслом да книжка на диване. А, ладно! Тряхнув волосами, я твердым шагом направилась обратно. Вот только дойти до своего столика мне не дали.
— Извините, — на автопилоте пробормотала я, пытаясь обойти препятствие.
— А если не извиню? — раздался над ухом приятный баритон.
Медленно подняв глаза, я столкнулась с пронизывающим взглядом темно-сапфировых глаз пепельного блондина. Ух! Эти глаза напротив… как в песне, они светились и мерцали, словно настоящие драгоценные камни. Просто невероятно!
— Что?
— Я так поразил вас, что вы меня даже не услышали? Польщен. — На его губах мелькнула довольная улыбка. — Ради такого я, пожалуй, повторюсь. Я сказал, что прощу вас только после поцелуя. Итак, я жду, прекрасная незнакомка. — И он самодовольно осклабился, не давая мне пройти.
У-у-у… всю малину обломал! Теперь ведь точно не буду, а хочется, несмотря на… да ни на что несмотря!
— Знаете, я, пожалуй, проживу и без вашего прощения. — Я постаралась натянуть на лицо милую улыбочку. Ему что, тех двух девиц мало? Точно, гигант!
Я бочком стала обходить это двухметровое препятствие. Ну я так думаю, что двухметровое. При моем немаленьком росте я доставала ему только до подбородка (и это на каблуках!).
— Вы еще и стеснительная?! — радостно воскликнул он.
И чему он обрадовался, а?
— Тогда я сам тебя поцелую! — резко перейдя на «ты», этот… парень… протянул ко мне свои загребущие лапы и схватил меня за руку.
— А-а-а! Отпусти-и!
Ладонь пронзила резкая боль, похожая на ожог, и по телу пробежала судорога. Я пыталась вырвать руку, но блондин словно не слышал меня и ничего не чувствовал, еще крепче сжимая свои пальцы.
— Ты… — тихо выдохнул он, но каким-то немыслимым образом я его услышала.
Спустя минуту он наконец-то отпустил мою пострадавшую конечность. Я с ужасом ожидала увидеть волдыри и покраснения, но кожа вроде осталась такой же чистой и гладкой, как и была.
— Так вот, значит, какая ты… — И он снова потянул ко мне руки.
Дожидаться повторной экзекуции я не стала.






