ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман Эндшпиль автора Дэна Симмонса рассказывает о событиях, разворачивающихся в начале 1980-х годов вокруг нескольких персонажей, связанных с религиозным центром и секретными операциями. Главным героем является Тони Хэрод, который работает в Голливуде и одновременно связан с влиятельными религиозными организациями. Несмотря на свою прежнюю антипатию к любви и отношениям, он неожиданно влюбляется в Марию Чен, что начинает менять его внутреннее состояние. Сюжет начинается с описания Всемирного Библейского центра в штате Алабама, представляющего собой мощную религиозную структуру с большими материальными ресурсами и широкой аудиторией. В этом центре происходят различные интриги и манипуляции, которые влияют на жизнь героев. Тони Хэрод оказывается втянутым в конфликт между религиозными лидерами, политическими силами и тайными организациями. Его роль постепенно меняется, и он начинает ощущать ответственность за последствия своих действий. ... Кроме Хэрода, в повествовании присутствует несколько других важных персонажей, таких как Натали и Сол, которые связаны с расследованиями и действиями, направленными на раскрытие преступных группировок. Они занимаются сбором информации, планируют операции и сталкиваются с опасностью. В истории показаны их попытки противостоять силам, которые пытаются сохранить контроль и тайны, угрожающие безопасности и справедливости. Главные конфликты касаются борьбы за власть, влияние на общественное мнение и столкновения между законным порядком и подпольными группами. Героям приходится принимать решения, связанные с риском и моральным выбором, они понимают, что каждый шаг может привести к непредсказуемым последствиям. Важной проблемой становится необходимость соединить личные мотивы с профессиональными обязанностями в условиях постоянного напряжения и опасности. Кульминацией служит развитие конфликта между его участниками, когда становится ясно, что последствия событий могут изменить устои и повлиять на судьбы многих людей. В финале подчеркивается тема выбора между личной безопасностью и борьбой за свои убеждения. Герои сталкиваются с необходимостью сделать сложные решения, которые определят дальнейший ход их жизни и отношение к окружающему миру. Роман сосредоточен на описании внутренней и внешней борьбы персонажей, раскрытии структуры власти и влияния религиозных и политических институтов. Эндшпиль ставит в центр внимания вопросы ответственности, морали и влияния больших систем на судьбы отдельных людей в условиях кризиса и перемен.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Поворачивай налево, – скомандовала Натали. – Я покажу тебе.

– Ты, наверное, шутишь? – спросил Микс, когда они отлетели на несколько сот ярдов от скал.

– Мне не до шуток, – отрезала Натали. – Давайте садиться, пока не вернулось это корыто.

– Эсминец, – автоматически поправил ее Микс.

– Ты сумасшедшая.

Все еще горел кустарник. На скале, где двадцать минут назад самоуничтожилась ракета, все еще горел кустарник Западную часть неба освещали пожары, бушевавшие на взлетной полосе. В трех милях от берега на черном фоне воды догорали обломки роскошной “Антуанетты”. Покончив со взлетной полосой, эсминец вернулся вдоль восточного берега назад и уложил по меньшей мере с полдюжины снарядов туда, где стоял особняк Крыша огромного строения полыхала, восточное крыло было полностью уничтожено, дым клубами поднимался вверх в свете все еще горевших прожекторов, а один из снарядов, вероятно, попал в южное патио, выбив окна и стену, которая выходила на длинную лужайку, тянувшуюся до самых скал.

Однако сама лужайка выглядела неповрежденной, хотя частично тонула в темноте, там, где были разбиты прожектора. Пожар, бушевавший на скалах, высвечивал кустарник и карликовые деревья, которых не было бы видно, если бы не языки пламени. Освещенный участок лужайки, прилегавший к особняку, длиной ярдов в двадцать, казался довольно ровным, если не считать единственной воронки от снаряда и руин, оставшихся от патио.

– Идеально подходит, – заявила Натали.

– Чушь, – откликнулся Микс. – угол наклона к особняку достигает тридцати градусов.

– Для посадки годится, – упрямо повторила девушка. – Тебе будет вполне достаточно этой полосы. Ведь на британских авианосцах они ничуть не больше, не так ли?

– Похоже, она поймала тебя, старик, – усмехнулся Джексон.

– С наклоном в тридцать градусов? – съязвил Микс. – Кроме того, даже если нам удастся приземлиться и не врезаться в это горящее здание, темные участки на лужайке.., а она в основном погружена во тьму.., там могут быть сучья, ямы, декоративные камни... Это безумие.

– Я голосую “за”, – сказала Натали. – Мы должны попытаться найти там Сола.

– Да, – поддержал ее Джексон.

– Какое, к черту, голосование? – не веря своим ушам, возмутился Микс. – С каких это пор самолетом управляют путем демократии? – Он натянул на лоб свою бейсбольную кепочку и бросил взгляд на эсминец, удалявшийся на восток. – Ну, признайтесь, – взмолился он, – это что, начало революции?

Натали подмигнула Джексону и решила рискнуть.

– Да, – кивнула она.

– Ага! – воскликнул Микс. – Я так и знал. Ну что ж, мальчики и девочки, ставлю вас в известность, что вы совершаете полет с единственным заслуженным социалистом Дорчестерского округа. – Он достал сигару из кармана рубашки и пожевал ее. – А, какого черта! – сказал он наконец.