– Можем заскочить за ним перед выездом из города, – предложил Джексон.
– К тому же мне надо избавиться от Си-4 и прочего электронного хлама, – добавила она. – Отправляйтесь, Джексон. Мы встретимся в посольстве сегодня вечером.
Джексон долго смотрел на нее, затем кивнул. Когда они вышли из автобуса, к ним подошел Микс.
– По радио что-то не слышно никаких сообщений о революции, – заметил он. – Разве подобные вещи не начинаются везде одновременно?
– Продолжай слушать, – посоветовала Натали. Микс кивнул и забрал у нее пятьсот долларов.
– Если революция и дальше будет так продолжаться, глядишь, я разживусь на ней.
– Спасибо за прогулку, – улыбнулась Натали, и они пожали друг другу руки.
– А вам троим надо сменить сферу деятельности, если хотите насладиться жизнью после революции, – сказал Микс. – Не нервничайте. – И, насвистывая какую-то неразборчивую мелодию, он направился обратно в свой трейлер.
Натали остановилась у дверцы фургона и дотронулась до руки Джексона.
– увидимся в Вашингтоне, – сказала она. Он взял ее за плечи, привлек к себе и крепко поцеловал в губы.
– Будь осторожна, малышка. Мы все сделаем втроем, когда позаботимся о Соле.
Натали лишь кивнула, боясь, что может проговориться. Быстро отъехав от посадочной полосы, она отыскала главную дорогу в Чарлстон.
***
Продолжая вести машину на большой скорости, Натали должна была сделать еще слишком многое. На переднем сиденье она разложила пояс со взрывчаткой, монитор энцефалограммы с электродами, радиопередатчик, кольт с двумя дополнительными обоймами, ружье с транквилизаторами и коробку с ампулами.
На заднем сиденье стояло дополнительное электронное оборудование и лежал купленный в последнюю пятницу топор, накрытый одеялом. Натали задумалась о том, как к этому отнесется полицейский, если ее остановят за превышение скорости.
Мрак, рассеиваясь, переходил в мутный рассвет, который ее отец называл ложным, но гряда плотных туч на востоке не давала пробиться свету и фонари продолжали гореть. Сбросив скорость, девушка въехала в старый квартал Города, и сердце ее бешено заколотилось. Она остановилась за полквартала от дома Фуллер, нажала на кнопку передатчика и спросила:
"Зубатка, ты здесь?” Никакого ответа. Подождав несколько минут, она проехала мимо дома, но в переулке напротив, где их должен был дожидаться Зубатка, тоже никого не увидела. Натали отложила передатчик, уповая лишь на то, что он где-нибудь заснул, или отправился разыскивать их, или, на худой конец, был арестован за бродяжничество.
Дом и двор Фуллер под высокими деревьями, с которых все еще стекали капли дождя, тонули в темноте. Лишь сквозь ставни верхнего окна продолжал литься зеленоватый свет.
Натали медленно объехала квартал. Сердце ее билось так, что она ощущала физическую боль.






