ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Искра между мужчиной и женщиной пробегает всегда непрошено и часто некстати. Легкая, удобная связь становится чем-то большим, превращается из сделки в судьбу. И вот уже герои должны совершить почти невозможное: переделать неправильно начатое, загладить вину, исправить ошибки и забыть обиды. Хватит ли у них страсти и нежности? Справятся ли они? Чем закончится история о прекрасном чувстве, вспыхнувшем не там и не так? Как бы то ни было, цветок, выросший в сточной канаве, так же красив, как взращенный на лучшей клумбе. Может, даже еще прекрасней. Прекрасней именно оттого, что вырос в канаве. Содержит нецензурную брань.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вздорная крашеная блондинка с огромными поддельными сиськами какой-то магией удерживала при себе солидного и немногословного Сергея Степановича. Андрей предпочел бы звук гвоздя по стеклу ее визгливому, насквозь фальшивому голосу. Двигаясь к лифту, он мстительно заметил свежую вмятину на переднем бампере Mini.

Поворачивая ключ в замочной скважине, Булыгин услышал топот бегущих ножек и почувствовал обычную слабость в груди. Он открыл дверь и, едва успев сделать шаг внутрь, поймал маленькое тело, повисшее у него на шее.

Петя, восьмилетний сын, пошел в мать. В его ангельском личике не было даже намека на волчий склад старшего Булыгина. Длинные белокурые локоны очень подходили к правильным чертам, хотя и придавали Пете, по мнению отца, немного пидорский вид. Андрей пока мирился, лет до десяти он готов был потерпеть, раз уж Нине так нравится.

Бабочки порхали в животе, и Андрей знал, что, будь его сын самым корявым уродцем, трепет сделался бы только сильнее.

– Здорово, мужик! Как сам? Чего не спишь?

– Привет! – раздался голос Нины из глубин квартиры. – Через три минуты будет готово.

Жилье Булыгины обустраивали с размахом и навсегда, как и все, что делал Андрей. Он терпеть не мог компромиссы, годами недоделанные детали, все эти недокупленные диваны, недокрученные крючки и голые лампы вместо неподобранных люстр.

Для своей квартиры он выбрал самый радикальный хайтек, который только смог выдавить из себя дизайнер. Всюду ровные поверхности, блестящие однотонные панели, прямые углы мебели и светильников. Андрей с презрением относился к обычному предпочтению русских богачей: к помпезности, завиткам и колоннам. Тяга к мусорному барокко казалась ему пошлой и смешной. Толстосумы, выросшие в советском аскетизме, получили представление о роскоши из исторических фильмов и экскурсий по царским дворцам. Там, толкаясь с мальчишками и дергая девчонок за косички, они между делом на всю жизнь получили один на всех стереотип богатства.

Булыгин так хорошо понял их мечту, что наживал большие деньги, производя и продавая светильники в этом роде. Побольше висюлек, побольше завитушек, не надо бояться, что выйдет чересчур. Для этих чересчур не бывает.

Андрей переоделся в домашние брюки и футболку. По этой части у него были такие же твердые правила. Никаких старых треников, футболок с пятнами или, упаси бог, труселей до колен. Андрей и дома носил незаношенную одежду тех же люксовых марок, что и на выход. Мужик или держит себя везде, или он не мужик.

Свет горел только в кухонной зоне, гостиная и уголок с домашним кинотеатром были лишь слегка подсвечены. Обеденный стол купили когда-то с большим размахом, и, кажется, за десять лет места за ним так ни разу и не были заняты полностью.