Il y aura le petit mot pour rire… [13] и направление! направление! Нигилисты будут посрамлены – в этом мне порукой образ мыслей Ладисласа, qui est très correct [14] . – Но не его прошедшее, – заметила Сипягина. – Ah! jetons un voile sur les erreurs de sa jeunesse! [15] – воскликнул Калломейцев и стащил правую перчатку. Госпожа Сипягина опять слегка прищурилась. Она немного кокетничала своими удивительными глазами. – Семен Петрович, – промолвила она, – позвольте вас спросить, зачем вы это, говоря по-русски, употребляете так много французских слов? Мне кажется, что… извините меня… это устарелая манера. – Зачем? зачем? Не все же так отлично владеют родным наречьем, как, например, вы. Что касается до меня, то я признаю язык российский, язык указов и постановлений правительственных; я дорожу его чистотою! Перед Карамзиным я склоняюсь!.. Но русский, так сказать, ежедневный язык… разве он существует? Ну, например, как бы вы перевели мое восклицание de tout à l’heure: «C’est un mot?!» [16] – Это слово?! Помилуйте! – Я бы сказала: это – удачное слово. Калломейцев засмеялся: – «Удачное слово»! Валентина Михайловна! Да разве вы не чувствуете, что тут… семинарией сейчас запахло… Всякая соль исчезла… – Ну, вы меня не переубедите. Да что же это Марианна?! – Она позвонила в колокольчик; вошел казачок. – Я велела попросить Марианну Викентьевну сойти в гостиную. Разве ей не доложили? Казачок не успел ответить, как за его спиной на пороге двери появилась молодая девушка, в широкой темной блузе, остриженная в кружок, Марианна Викентьевна Синецкая, племянница Сипягина по матери. VI – Извините меня, Валентина Михайловна, – сказала она, приблизившись к Сипягиной, – я была занята и замешкалась. Потом она поклонилась Калломейцеву и, отойдя немного в сторону, села на маленькое патэ, в соседстве попугайчика, который, как только увидел ее, захлопал крыльями и потянулся к ней. – Зачем же это ты так далеко села, Марианна, – заметила Сипягина, проводив ее глазами до самого патэ. – Тебе хочется быть поближе к твоему маленькому другу? Представьте, Семен Петрович, – обратилась она к Калломейцеву, – попугайчик этот просто влюблен в нашу Марианну… – Это меня не удивляет! – А меня терпеть не может. – Вот это удивительно! Вы его, должно быть, дразните? – Никогда; напротив. Я его сахаром кормлю. Только он из рук моих ничего не берет. Нет… это симпатия… и антипатия… Марианна исподлобья глянула на Сипягину… и Сипягина глянула на нее. Эти две женщины не любили друг друга. В сравнении с теткой Марианна могла казаться почти «дурнушкой». Лицо она имела круглое, нос большой, орлиный, серые, тоже большие и очень светлые глаза, тонкие брови, тонкие губы. Она стригла свои русые густые волосы и смотрела букой. Но от всего ее существа веяло чем-то сильным и смелым, чем-то стремительным и страстным.

Об этой истории
Роман «Новь» – «замечательное произведение, предназначенное производить бури и волнения не один год» – был впервые напечатан в 1877 году. Очень остроумный роман и совершенно новый для Тургенева – главную роль в романе автор отвел не отдельным судьбам людей, а социальным конфликтам эпохи. Благородный главный герой стремится во что бы то ни стало понять собственный народ и готов ради этого к любой жертве. Он отказывает себе во всем во имя высокой цели и борется с внутренними противоречиями: правильный ли выбор он делает?.. ... В данное издание вошли также повесть «Затишье» и рассказ «Яков Пасынков».
История продолжается: другие книги





