Какое, к черту, соболезнование, что вы понимаете… Саша сторонился всех, никого не хотел видеть. Случайно услышал, как мать спросила:
— Может быть, кто-нибудь поедет хоронить? — Было тошно, что все молчали. Кто-то сказал извиняющимся тоном:
— Работа…
— Я поеду, — сказал один человек. Безлетов.
Он пришел утром на другой день, стоял в прихожей в полушубке и ботинках, не хотел раздеваться. Несколько раз снимал и надевал перчатки.
Саша не поздоровался с ним.
— Алексей, — заметила мать еле живым, выплаканным голосом, — замерзнешь в ботинках.
Тот странно скривился, словно ему было очень неприятно.
— Ничего, — ответил он глухо и сразу вышел. Стоял на улице. Не курил.
Саша смотрел в окно, видел Безлетова, тупо разглядывал его спину.
Мать беспрестанно садилась за кухонный стол и начинала плакать.
— Как же я его привезу? — спрашивала она, — Что мне скажут мать с отцом?… Ты позвонил туда, Саш? Соседям?
— Позвонил.
— Что сказали?
— Сказали, что передадут им. Мать снова заплакала.
Зашел водитель, стоял молча в дверях.
— Поедем, — сказал Саша матери почти раздраженно. — Чего мы ждем?
Они вынесли гроб — Безлетов, Саша, водитель, соседи помогли.
Поставили гроб у дома.
Неподалеку столпились дети, слезшие с дурно скрипящих, зимних качелей.
Смотрели любопытно, притихшие. Саше захотелось их разогнать.
— Давайте грузить уже… — сказал он зло. — Что мы тут…
— Надо же дать людям проститься… — сказала мать.
— Каким еще людям? — выругался Саша. Помимо детей собрались еще несколько соседок — малознакомых, чужих, но покачивающих головами.
— Иди в машину, — сказал он матери. — Давайте, слышите? — обратился он к мужикам, указывая на гроб.
Саша сел к водителю. Безлетов — в салон.
Гроб закрыли.
Саша назвал водителю срединный пункт назначения — «…оттуда еще немного…» — буркнул он неопределенно.
Оборачиваясь, Саша видел, как мать, сидящая в изголовье отца, иногда приподнимает крышку гроба, трогает ледяную голову покойного.
Это было нестерпимо.
Пошел, повалил серый снег. Брызговики работали беспрестанно.
На выезде из города попали в пробку.
Саша высунулся в окно и закурил.
На крышах машин быстро накапливался снег.
Ожидание тяготило.
«Куда ты торопишься… — думал Саша брезгливо, одергивая себя. — Торопишься скорей похоронить отца? И что? Похоронишь — куда побежишь?» Они простояли не менее получаса. Водитель иногда выключал мотор, и тогда кабина начинала быстро промерзать.
— А там, в салоне, наверное, холодно? — спросил Саша. Голос звучал хрипло.
— …Там печка не работает. Да и не надо сейчас там греть, — осторожно сказал водитель, покосившись на Сашу.
«Мать, наверное, замерзла…» — не ответив, подумал Саша.
Он оглянулся и увидел, как она трет ноги. Еще увидел Безлетова, нахохлившегося, смотрящего в окно на недвижные авто.






