ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Морозной зимней ночью небо над лесом разрезал свет падающей звезды. В том месте, где она упала на землю, два дровосека обнаружили маленького мальчика. Лицо ребенка было прекрасным, как небесный свет, а сердце – холоднее январской стужи. Только настоящая безграничная любовь может растопить его и уберечь целый город от беды. В этот сборник, помимо любимой с детства сказки «Мальчик-Звезда», вошли другие известные произведения английского классика Оскара Уайльда. Мудрые, светлые, порой печальные, но неизменно жизнеутверждающие, они обязательно понравятся юным читателям и научат их важным вещам. А замечательные иллюстрации Светланы Кучер идеально дополнят впечатления от книги.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда она умерла, он на какое-то время почти лишился рассудка. Он бы даже отрекся от трона и удалился бы в большой траппистский монастырь в Гренаде, почетным приором которого состоял с давних пор, если бы только не боялся оставить маленькую Инфанту на попечение своего брата, сумевшего даже в Испании прославиться своей жестокостью.

Поговаривали, что это он был причиной смерти Королевы, преподнеся ей пару отравленных перчаток во время посещения королевской четой его дворца в Араге.

Даже когда истек срок трехгодичного траура, объявленного королевским указом во всех владениях испанской короны, Король не позволял своим министрам даже и речь заводить о новом браке; а когда сам Император заслал к нему сватов, предлагая ему в жены свою племянницу, прелестную эрцгерцогиню Богемскую, он попросил их передать своему господину, что он уже обвенчан с Печалью и, хотя эта супруга бесплодна, он все же предпочитает ее Красоте.

Ответ этот стоил испанской короне богатых Нидерландских провинций, которые вскоре, по наущению Императора, восстали против Испании под предводительством нескольких фанатиков-протестантов.

Вся его супружеская жизнь, с ее неистовыми, пылкими радостями, и страшная мука, которую он пережил, когда всему вдруг пришел конец, – все это как будто вернулось к нему теперь, когда он в окно наблюдал за Инфантой, резвящейся на террасе.

В ней была милая живость ее матери, та же своевольная манера вскидывать головку, тот же гордый изгиб прекрасного рта, та же дивная улыбка – vrаі sourire de France[4] , – когда она порою взглядывала на окно или протягивала какому-нибудь статному испанцу свою крохотную ручку для поцелуя. Но громкий детский смех резал его ухо; безжалостно яркое солнце словно издевалось над его горем, а свежий утренний воздух был пропитан, казалось, тяжелым запахом снадобий, какие употребляют при бальзамировании.

Король закрыл лицо руками, и, когда Инфанта снова подняла глазки к окну, занавеси были уже спущены и Король исчез.

Инфанта сделала недовольную гримаску и пожала плечиками, – уж мог бы он с ней побыть в день ее рождения. Кому они нужны, эти глупые государственные дела!

Или, может быть, он отправился в ту мрачную часовню, где всегда горят свечи и куда ей запрещают входить? Как это глупо с его стороны, когда солнце светит так ярко и всем так весело!

И вот теперь он не увидит шуточного боя быков, на который уже сзывают трубы, не увидит марионеток и других удивительных забав. Ее дядя и Великий Инквизитор куда разумнее. Они пришли на террасу и были с ней так любезны.