Через пару часов примерно Коська был от разгадки сущности жёлтого пламени не на два шага ближе, а на километр дальше. Обработка пяти кувшинов пшеницы одновременно продлилась не двадцать — двадцать пять секунд, как юный исследователь предполагал… А чего, один кувшин — пять секунд, пять кувшинов — двадцать пять ударов сердца. И ничего подобного. Получилось семнадцать секунд. Пропорция не вытанцовывалась.
Но это ладно. На пять кувшинов заражённой спорыньёй зерен ржи ушло восемнадцать секунд и с чёрными зёрнами ничего не случилось, как были чёрные, так ими и остались. Возможно пламя убило грибы? Как проверить? Но и ладно, даже если убило, то яд из них никуда не делся… наверное. По крайней мере, термическая обработка спорыньи яд не разрушает. Хлебом и кашами все и травятся. А хлеб — это больше ста градусов. Была у Константина Ивановича хлебопечка, жена сама хлеб делала, практически не покупали. Так там в инструкции написано, что ржаной хлеб выпекается при двухстах сорока градусах. Остальные не запомнились. Но тоже в этом же диапазоне. Яд бледной поганки тоже варка супчика грибного не разрушала, как и жарка картошки с грибочками, а там по любому больше сотни градусов.
В общем, ничего ему этот эксперимент не дал. Так, общее ощущение, чтобы избавиться от всей жёлтой энергии, что он в себя закачал, ему придётся все амбары Вельяминовых обойти и всё заготовленное зерно «улучшить».
Была надежда на то, что хлеб из обработанной муки получится лучше, если он там этой клейковины добавит. И когда ему булки и печенья принесли, парня ждало очередное разочарование. Хлеб был одинаков. Если и была какая-то разница, то вкусовые сосочки у него во рту этого не определили. И нос промолчал. Хлеб вкусный. Умеет кухарь Вельяминовский его выпекать. Вот и весь вывод.
Целый день ушёл у Касьяна, чтобы из аккумулятора всю жёлтую энергию слить. Закромов Вельяминовских не хватило, когда к мешку с пятьюдесятью килограммами пшеницы и ржи Коська прикасался, то не двести пятьдесят секунд у него уходило, пока процесс не прерывался, не четыре минуты, а чуть больше минуты. Закономерности парень так и не выявил. Пере… улучшив… не, перетрогав всю пшеницу и рожь у Вельяминовых, Коська пошёл на рынок и там купил для дороги в Ростов сорок мешков овса. Их тоже все перетрогал. Вот где-то в середине этого трогания энергия наконец закончилась. И всё это время, наблюдая за язычками жёлтого пламени, стекающего с руки, Касьян гадал, чего же такого он в зёрнах злаковых улучшает.
Ну, чего, зато освободил аккумулятор. И сразу бездельничать и самокопаться некогда стало. Бегом в кузню, потом бегом в Кремль, вылечил семерых и назад в кузню, потом снова в Кремль и опять зубы восстанавливать.






