ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ты же сам знаешь, что Добро - вечно. И… — старик задумчиво почесал длинную седую бороду, — непобедимо. Семнадцать Lucky Ты же сам знаешь, что Добро - вечно. И… — старик задумчиво почесал длинную седую бороду, — непобедимо. Глава 1 Глава 1 Событие первое — Пять тысяч рррублей. — Пять тысяч рублей? — Касьян зажмурился пять тысяч перемножая на сто шестьдесят грамм и деля на тысячу, чтобы в килограммы перевести… м… Восемьсот килограмм. — Пятьдесят пудов серребра, — видя, что лекарь хреновый математик, подсказал ему Дмитрий Иванович. — У меня нет таких денег, — Коська сразу ляпнул, чтобы у Великого князя и мысли не возникло, что перед ним сидит человек у которого есть в кармане чуть не тонна серебра. — Я часть дам в долг, — Дмитрий Донской глянул на двоюродного брата. Владимир Андреевич (пока не Храбрый) кивнул, рукой волосатой махнул и ещё раз кивнул: — Десять пудов дам. На три года. Только для Серпухова пушек тоже нальёте с мастером твоим. Не верил в шутовство это. А получилось эвон как. — А я трридцать дам. Тоже на трри года. Ну и прравильно брррат говоррит, пушек надо и для Москвы, и для… Коломны. Прро Владимирр забывать не след. На тррёх городах пока остановимся. Их бы защитить. Можно долг пушками отдавать. — Сорок пудов? В долг? Сорок? Десять осталось? Если… — Касьян на мгновение задумался, не вид сделал, а в самом деле репу стал чесать. Если привезти все деньги из захоронки в Менске, и тут все жуковины продать и прочие кинжалы с мечами, где есть драгоценные камни, то можно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Везли их шестеро мощных коней — дестриэ. Последний дивайс — это всего‑навсего трёхфунтовое орудие (3-фунтовая пушка), калибром… калибр которого определяется весом ядра, составлявшего примерно три фунта или около полутора килограмм. Калибр… примерно семьдесят шесть миллиметра. Ну, это по тем пушкам если судить, что были у Наполеона, и информация о которых была на плакате у них в училище танковом. Здесь такой линейки нет, но по ощущениям от семидесяти пяти до восьмидесяти миллиметров. Длина ствола с винградом — сорок с половиной дюймов или один метр тридцать миллиметров. Вес ствола — около ста килограмм, а в боевом положении орудие весит около двухсот двадцати пяти килограмм. Пороховой заряд составлял четверть от веса ядра, то есть, около трёхсот семидесяти грамм. Почему в боевом положении. А потому что Касьян нарисовал, а Игнат отлит лафет и колёса из бронзы для этой малютки.

Константин Иванович понял, что имей они там, у Рязани, даже одну такую малютку и бабахни из неё по шатру хана Тохтамыша крупной картечью и всё — писец котенку. Некуда было бы Истории деться, по-другому руслу бы потекла. Вот и решил одну такую штуку на пробу Коська отлить. Понятно, что не в собранном состоянии её сейчас лошадка катит. Нет, разобранная по запчастям лежит в санях.

В общем, огромный обоз и не менее большой отряд сопровождения прибыл в Мытищи. И всё, как всегда. Да, Коська там солидный постоялый двор построил со всякими конюшнями и сеновалами, и естественно при нём и корчму соорудили. Вот только на отряд в тридцать воинов и тридцать с лишним слуг никто не рассчитывал. Да ещё сами возчики. Под сотню человек и больше двух сотен лошадей попробуй размести. Пришлось Акиму, выделенному в сопровождении тестем — старшим Вельяминовым, весь вечер крутиться, людей по местным крестьянам распределяя. Всё же зима, да ещё к концу февраля подморозило, как бы не все минус двадцать на улице. Ночь у костра не проведёшь. Замёрзнешь. Но может и перебедовали бы ратники, привыкли к походам. Вот только завтра не конец пути, а только Сергиев Монастырь, и там тоже на почти сотню человек никто казарму не построил. В Коськин постоялый двор и половина не войдёт.

— Нужно увеличивать, — пробурчал себе под нос князь Ростовский, наблюдая за суетой, и тут заметил всадника, летящего по дороге из Москвы.

Оказался Андрий.

— Прибыли, княже, добрались мы из Ливонии клятой, и людей всех привезли, о которых ты говорил.

— Вот, блин, не могли на день раньше приехать. Молодцы. Рад за вас… и за себя рад.

Пришлось возвращаться. Нет не всему каравану. Так вдвоём с Андрием на следующее утро, едва рассвело, поскакали назад в Москву. Жену беременную отправлять одну не хотелось. Она человек вспыльчивый, устроит там в Ростове революцию.