Коське ведь новый терем Вельяминовы построили и только они туда с Ириной въехали, как через неделю уже мыши скреблись по углам.
Нет никаких удобрений. Никто навоз ни в каком виде не завозит на поля. И это понятно, ничего кроме сорняков он принести не может. Плугов нет, пашут сохой, а значит землю не переворачивают. Навоз заделать в землю не получится. Золой тоже не удобряют. Хотя и понимают, что это улучшит урожай. Все друг другу преданья старины глубокой рассказывают, как на новом раскорчеванном после лесного пожара участке рожь озимая дала урожай сам — семь. Рассказывают все, но никто золу на поля не носит. Выбрасывают на дорогу. И в сухую погоду, перемешавшись с глиной эта зола даёт едкую пыль, которая долго висит в воздухе после проехавшей лошади.
Про фосфорные удобрения вообще никто не слыхал. Коська вспомнил, как жёг грибы трутовики с берёз и горько усмехнулся. Он единственный в мире на пятьсот лет вперёд применял фосфорные удобрения.
— Как хоть доехали, никто на вас не нападал? — допивая воду из фляжки, вспомнил про партизан Коська.
— Как не нападали. Нападали. Но куда там. Противу нас⁈ Все мы-то в кольчугах и кони в защите, и стрелять из луков в отличие от крестьян умеем. Да и мало было стрельцов у татей. В основном с дрекольем, дубинами да вилами. Получают отпор и в лес бегут раненых и убитых бросив. Только у Смоленска тати серьёзные попались и много… десятка два. Это когда туда ещё ехали. Хорошо, мы разведку всегда вперёд отправляли. Коня тогда одного ранили, добить пришлось. Вот у тех пяток стрельцов был. Но не ратники, куда им. Мы в пять раз быстрее бьём и во столь же точнее. Выбили у них лучников, остальные и разбежались.
Событие двадцать первое
Сестрёнка подросла. Пять лет было крохе, когда Константин Иванович в теле Коська оказался. Практически три года прошло. Ещё пару месяцев и три будет. Восемь лет теперь девочке. В его прошлой жизни в это время дети идут в школу.
В школу. Нет. Школы строить в Ростове Касьян не будет. Зачем нужно умение читать и писать, если нет книг? Чего читать? Чего писать? Письма? Берестяные грамоты? Бумаги ведь нет. Книги только в монастырях и храмах, и они на девяносто процентов на греческом или латыни. А те летописи, что тоже ведут в монастырях — это редкое исключение. Где-то там в Европе заканчиваются тёмные века и появляются первые университеты, и там на греческом и латыни есть книги из Греции и Рима. Математика, медицина, даже астрономия. Но тоже не лишку в той Европе университетов сейчас. Их по пальцам на обеих руках можно сосчитать. И один, насколько успел Коська у Язепа узнать, недавно совсем открылся в Кракове. Открылся и практически закрылся с восшествием на польский престол нового короля.






