ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юмористическое деревенское фэнтези с элементами хоррора первая книга цикла-антологии Деревенские Истории. Сборник создан на основе провинциального фольклора, который я собираю уже много лет, ценой немалых трудов и явного вреда для здоровья (особенно для моей печени). Ведьмы Иван Стародубтев Юмористическое деревенское фэнтези с элементами хоррора первая книга цикла-антологии Деревенские Истории. Сборник создан на основе провинциального фольклора, который я собираю уже много лет, ценой немалых трудов и явного вреда для здоровья (особенно для моей печени). Глава 1 Глава 1 Стоило Егору приоткрыть глаза, как сквозь узкие щёлки между веками хлынул нестерпимо яркий свет. Он тут же зажмурился. Голова пульсировала так, будто ему в череп пересадили второе сердце. Во рту было сухо, как в пустыне. Язык, в буквальном смысле этого слова, присох к нёбу. При каждом выдохе изо рта вырывались пары жуткого зловония. Очень хотелось пить, но одновременно с этим мысль о том, чтобы встать с кровати, казалась абсолютно невыполнимой. Приложив небольшое усилие, он отодрал язык от нёба. Тот отделился со звуком, похожим на звук отдираемой ленты-липучки. Ощущения тоже были такими же. Почмокав языком в сухом рту, он всё же заставил себя принять сидячее положение. От резкой смены положения голову обдала новая волна тугой боли. Он быстро сдавил виски руками, будто это могло помочь. Хотя на самом деле эффекта было ноль. Ну вот нафига было столько пить? – спросил он себя уже незнамо в какой раз. – И что тебе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Только откуда там немцы-то взялись?

– Дык, это же в войну было, – невозмутимо ответил Кулёк.

– В какую войну? – спросил Егор, даже не глядя на своего собеседника.

– Знамо в какую, – усмехнулся он. – В Великую Отечественную.

– Бляяя! – Егор хлопнул себя ладонью по лбу и медленно спустил её вниз по лицу. – Какая тебе Великая Отечественная, когда это в русско-польскую войну в XVII веке было! И раз война была русско-польская, то завёл он не немцев, а поляков. Вот вечно ты, блять, нихуя не знаешь, но при этом пиздишь как дышишь! Ну забыл ты дорогу в Чернышово, с кем не бывает? Так бы сразу и сказал. Нет, блять, ты нас дальше завёл хрен знает куда!

– Во-во, – подтвердил Кузя. – Вот кому ногу надо отрезать, так это тебе.

– Да пошёл ты в перду, – обиженно отозвался Кулёк.

Опять это слово. «Перда» резанула слух Егора как ножом. Ярость вспыхнула в груди, как взрыв. Кулаки сжались сами собой. Только чудо спасло Кулька от хорошего удара по морде.

– Пацаны, смотрите! – Юрик указал пальцем вперёд.

Все повернулись. Впереди из-за ближайшего холма показалась верхушка купола деревянной церкви.

– Ну наконец-то цивилизация! – радостно выкрикнул Кузя, забыв про Кулька и прибавляя шаг.

Все последовали его примеру.

Сложенная из почерневших от времени брёвен, церковь скосилась на бок и была совершенно заброшена. Внизу от неё располагалась небольшая деревушка. Домов сорок–пятьдесят, не больше.

Все четверо подошли к церкви и заглянули внутрь через распахнутые врата. Было темно, но они сумели разглядеть, что обтёсанные деревянные стены были расписаны какими-то руническими символами, не то славянскими, не то скандинавскими. В дальнем конце на чурбане лежала протухшая голова свиньи, вокруг которой роился рой жирных чёрных мух. Над ней, на противоположной стене, была выведена большая пентаграмма. Как и руны, она была нарисована какой-то тёмно-бурой краской, которая, по идее, должна была имитировать кровь. Хотя кто знает? Может, это кровь и была?

Егор никогда не был религиозным человеком, но тут даже его покоробило от такого кощунства. Наверняка дело рук готов-малолеток, которые приехали отдыхать к бабушкам-дедушкам из города. Хотя были ли ещё готы или же они сгинули в небытие вместе с другими субкультурами, такими как панки, металлисты, скины и прочие? Он всегда думал, что единственные, кто остались после войны субкультур, были рэперы. А может, это просто были очередные московские сектанты-долбократы, которые любили селиться в дремучих лесах в глубинках?

– Пиздец, – поёжился Кузя. – Как в каком-то фильме ужасов.

Побелевший от страха Кулёк попробовал перекреститься, но так как делать он этого не умел, получилось у него, как всегда, коряво и через одно место.