На его удачу, его опьянение также находилось на правильном балансе – он был достаточно пьян, чтобы алкоголь притупил его страх, но при этом мог более-менее соображать. Первым делом он вернулся к своему оригинальному плану – найти хоть какую-нибудь защиту от волков. Невдалеке от бани стоял деревянный сарай, на стене которого висели различные садово-огородные принадлежности, в том числе коса и два серпа. Взяв один из серпов и проверив его остроту кончиками пальцев, он решил попробовать уйти через зады.
Пройдя через грядки с картошкой на заднем дворе, он уткнулся в забор, за которым виднелось только непроходимое поле, заросшее бурьяном и колючками, а за ним лес. Продираться через такие джунгли ему явно придётся до утра, но зато волки тоже вряд ли смогут тут пройти. Приободрившись духом, он открыл калитку и шагнул вперёд. Под ногами тут же послышалось сдавленное шипение. Инстинктивно отпрыгнув назад, он достал из кармана телефон и посветил экраном на землю. В траве лежала здоровенная, свернувшаяся калачиком, гадюка. Ещё один шаг и он бы наступил прямо в этот ядовитый калач. Недалеко от неё из зарослей выползла ещё одна змея, предупреждающе открывая пасть и демонстрируя острые жала клыков. За ней ещё одна, потом другая. Свет его импровизированного фонарика также выхватил несколько гадюк, свисающих с веток кустарника, как смертоносные лианы. Такое поведение было явно не характерно для змей. Обычно гадюки, даже самые ядовитые, избегали встречи с людьми и старались уползти при первом появлении человека. Эти же рептилии, наоборот, старались подползти поближе и поднимали головы для броска.
На удивление, тут из зарослей выползла самая что ни на есть настоящая кобра. Здоровенная, как пожарный шланг, и бледная, как молоко. Тварь раздула капюшон, подняла голову вверх и впилась в него красными рубинами своих рептилоидных глаз. С раздутым капюшоном змея походила на воткнутую в землю полотном вверх лопату. Так же, как хряк был предводителем волчьей стаи, белая кобра явно была вожаком змей, так как те покорно склонили треугольники своих голов перед ней.
– Ёб твою налево! – выругался Кулёк, забегая назад во двор и захлопывая за собой калитку.
Змея не шелохнулась, просто провожая его взглядом.
Даже его скудных познаний в герпетологии хватало, чтобы понять, что, во-первых, кобры в этом климате не водятся, во-вторых, по размеру она больше походила на питона и явно тоже была из той же самой демонической породы, что и хряк-альбинос.
Значит, вариант с задами тоже отпадал. Вернувшись назад, он быстро вскарабкался на высокий забор и заглянул в соседский двор. Этот дом был заброшен, передний забор завалился, и на заросшем травой дворе послушно сидели три волка, словно ожидая его.
Заглядывать в другой двор Кулёк даже не стал.






