А прихожу в себя я… от пощёчин!
Чувствительных похлопываний по щекам! Человеческими ладонями!
Кожу ещё и щиплет, наверное, лицо тоже всё в ссадинах.
– Да приходи же ты в себя! – яростный, низкий, вибрирующий от злости голос.
С трудом открываю глаза и сначала не могу сфокусировать взгляд.
А потом… когда вижу человека, сидящего передо мной на корточках, от облегчения, что это –человек! – бросаюсь ему на шею!
– Помогите… пожалуйста! Помогите… Где он?! – отрываюсь от незнакомца, явно ошарашенного вторжением в его личное пространство.
– Кто? – в сдавленном голосе не растерянность, нет, скорее злость и какая-то досада…
– М-мед-дведь! – отвечаю, заикаясь.
Насмешливый хмык.
– Ты бы ещё погромче визжала, – грубое замечание.
– А в-вы… что… т-тут…
Отрываюсь от крепкой шеи…
И растерянно хлопаю глазами.
На незнакомце обтягивающая тёмная футболка и штаны хаки – или что-то похожее, в темноте не разглядеть. Как ему не холодно?! Грудь, плечи, руки – всё бугрится такими мышцами, словно он только что вышел из качалки.
А потом я поднимаю глаза на лицо…
И, сглотнув, подаюсь назад.
Кажется… кажется, я угодила из лап одного хищника прямо в руки другому.
И большой вопрос, кто из них опаснее…
– Вставай! – звучит резкий приказ.
Глава четвёртая
Глава четвёртая
Лада
Рубленые черты лица, жёсткий взгляд словно посвёркивающих в темноте глаз… И шрам через бровь, задевающий и скулу, небольшой, но заметный.
В его голосе слышна такая привычка повелевать – и уверенность, что любой должен исполнять приказание немедленно – что я непроизвольно дёргаюсь, пытаясь подняться.
Но стоит мне привстать, как ногу пронзает резкая боль, и я со вскриком шлёпаюсь обратно, ещё и приложившись задом о какую-то ветку.
– П-простите, – всхлипываю невольно и вижу, как мужчина морщится.
Одновременно с этим замечаю, как у него раздуваются ноздри, словно он почувствовал неприятный запах…
Глупо переживать из-за такой ерунды, особенно в эту минуту, но мне становится обидно.
Ну извините, если я вспотела! Мне так-то пришлось ехать связанной чёрт знает сколько времени в какой-то машине, и по лесу я шла, а потом и бежала… Да, меня же ещё и опрыскивали какой-то дрянью!
– Либо ты встанешь прямо сейчас, либо оставайся здесь, – он поднимается с корточек, возвышаясь надо мной.
– Я ногу повредила, – снова всхлипываю. – Я же не виновата…
– Ты виновата в том, что оказалась здесь! – низкий голос с рычащими нотками заставляет дрожать от страха, то ли перед этим мужчиной, то ли перед тем, что… он действительно может меня бросить здесь, и тогда мне точно не поздоровится.
– Я не специально, – кое-как, повозившись на земле и окончательно измазав в грязи всю одежду, встаю.






