ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всего три дня отделяют Элю от разгадки таинственной смерти отца. Неожиданное пробуждение дара приводит девушку в Университет магии. Её необычный куратор тоже стремится раскрыть это преступление, а любовь становится ключом к событиям далёкого прошлого. Три дня до прошлого Анюта Соколова Всего три дня отделяют Элю от разгадки таинственной смерти отца. Неожиданное пробуждение дара приводит девушку в Университет магии. Её необычный куратор тоже стремится раскрыть это преступление, а любовь становится ключом к событиям далёкого прошлого. Часть 1. День первый. Август Часть 1. День первый. Август Глава 1 Моя магия пробудилась в последний день лета. Накануне ночью разразилась жуткая гроза. Я сплю очень крепко, но оглушительные раскаты грома напугали Кота. Он запрыгнул ко мне на подушку и истошно заорал над ухом. В ужасе я подскочила и спросонья долго не могла понять, что происходит. Ливень хлестал в окна, капли градом стучали по стеклу. Вспыхнула молния, комната озарилась неестественным белым светом, затем загремело с такой силой, что по всему Мéйригу жалобно завыли собаки. Кот мелко дрожал и прижимался к моему боку, я погладила его по шелковистой шёрстке. Кота выклянчила на свой день рождения Мари́та. Когда-то я тоже просила котёнка, но мама лишь поджала губы. Кошка в доме – дополнительные хлопоты, клочья шерсти повсюду и ободранные диваны. Однако стоило Марите недельку похныкать, и отчим торжественно преподнёс ей корзинку с очаровательным пушистым комочком. Мама сделала вид, что ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эларе Инро везло – никто не подозревал преступницу, прямо скажем, в не блещущей умом девице, она принимала это на счёт собственных талантов и изворотливости. Ей же невдомёк было, как рисковала и чем пожертвовала Ринд, подчищая за дочерью следы. – Райн, Лию нужно судить за всё, что она совершила, – жёстко сказал Ксан. – Начиная от дела «Прагматики», за которое Корн отсидел пять лет. – Ты же понимаешь, что у нас нет доказательств? – Неважно. Это дело принципа. Как клятва, которую мы даём: правда, только правда, и ничего, кроме правды. Райн ухмыльнулся. Повернулся к визиону на рабочем столе Ксана, поставил запись на начало и ещё раз просмотрел, как Лия достаёт почти пустую пипетку, набирает чай и виртуозно делит пополам образовавшийся яд. – А что там говорила Ринд? Якобы она уничтожила пипетку из-под эстрола? – Надо же ей было что-то говорить. Она же понятия не имела, в чём Лия хранила яд, – Ксан помрачнел. – Какая жуткая сила – родительская любовь. – Это не любовь, – Райн выключил визион и откинулся на спинку стула. – Скорее уж чувство вины перед ребёнком, которого ты бросил. Мой старший сын тоже однажды оступился и прибежал в слезах – папа, помоги! – Ты уже был архимагом? – Да. Но я заставил его публично признаться и понести наказание: строгое предупреждение Совета. Зато почти шестьдесят лет сын живёт с чистой совестью и не шарахается от каждой тени. А Ринд с Корном от дочери откупались. У первой не хватило мужества сознаться даже в материнстве, о чём дальше рассуждать… Эля, дорогая моя девочка, не сиди с таким несчастным и потерянным видом. Я выдохнула и попыталась улыбнуться. – Все эти допросы изматывают, знаю. Ты хорошо держалась. Идите отдыхайте, уже десятый час. Завтра трудный день. – Что будет с эларой Ринд? – спросила я, покосившись на Ксана. – Обвинение в убийстве с неё снимут, но останется целый перечень преступлений: помехи следствию, укрывательство убийцы, незаконная ментальная магия, лжесвидетельство, – перечислил Райн. – Завись приговор от меня, я казнил бы её вместе с дочерью. Но решать суду. Приговорят её к запечатыванию или пожизненному заключению – так тому и быть. – Запечатывание тоже смерть, – заметила я. – Только долгая и мучительная. – Эля, – архимаг склонил голову к плечу. – Скажу тебе один раз, а там можешь считать меня жестоким чудовищем. Не надо нарушать законы. Точка. Мы и так даём преступнику шанс раскаяться, причём даём дважды. Ты сама убедилась, к чему приводит неуместное сострадание. Убийца продолжает убивать, поскольку в его голове возникает мысль о безнаказанности. Ксан промолчал. Он был согласен с Райном. Неумолимый, как и мой отец. Но лишь благодаря таким, как они, люди перестали бояться магов и магии.