ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Армия орков — это очень серьезно, особенно если они не ограничены периметром стен. Кто-то должен был сковать их продвижение, чтобы зеленокожие амбалы не смогли ударить в спину основным силам! И поскольку именно в моем распоряжении оказалась армия скелетов — выбор был предрешен. А еще у нас был простой и хороший план сражения — и он даже сработал. Почти без импровизации. Почти. Трофейная жена Сергей Плотников, Варвара Мадоши Армия орков — это очень серьезно, особенно если они не ограничены периметром стен. Кто-то должен был сковать их продвижение, чтобы зеленокожие амбалы не смогли ударить в спину основным силам! И поскольку именно в моем распоряжении оказалась армия скелетов — выбор был предрешен. А еще у нас был простой и хороший план сражения — и он даже сработал. Почти без импровизации. Почти. Глава 1 Пятый брак Глава 1 Пятый брак — У меня есть предложение! Давайте запишем ее разумным артефактом. На паладина Мишеля Аню сразу же обратилось множество взглядов: обернулись и канцлер, и старший Посвященный, и мы с Рагной, и даже моя новая жена Мириэль, которая до этого подчеркнуто смотрела перед собой, показывая, насколько ей безразличен дележ ее собственной шкуры. — Я серьезно, — сказал Мишель. — Посвященный Гил, вы только что одобрили оформление документов для первой жены барона Андрея Вяза, Ночки, в качестве недееспособной разумной под его опекой. Тогда как она, будучи неговорящим големом, фактически, всего лишь мыслящий артефакт, ибо не проходит тест на живую душу! Почему б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Там мы присмотрелись к прядильным станкам и, чтобы не мучиться потом, заказали сразу десяток: Леу, мол, через пару месяцев их увезет.

Прясть проще, чем ткать, так что эту операцию мы надеялись целиком свалить на скелетов.

Но вообще забавно, что вместо обычного, почти домашнего производства у нас постепенно вырисовывалось что-то, все больше и больше похожее на распределенную мануфактуру с частичной механизацией!

Кстати, визит в Эйхенау дал мне возможность заглянуть в их магическую школу — на самом деле что-то среднее между школой и университетом, поскольку начинали здесь обучение в произвольном возрасте, в том числе и лет в двенадцать-тринадцать, и учились потом от семи-восьми до десяти и даже пятнадцати лет.

Там я разыскал преподавателя артефакторики — он имелся в единственном числе. Точнее, мне удалось подстеречь его на выходе, потому что в саму школу меня не пустили: дескать, Ядра нет! (И неважно, барон я или не барон: привратник на воротах дал мне понять, что они и короля бы не пустили без сопровождения директора школы!).

Преподаватель, усталый и явно застрессованный мужик, согласился, чтобы я угостил его в таверне, подтвердил, что да, он учился в Академии, что в городе Нент близ Столицы, она же просто Академия; что звали его преподавателя Веллерт Эйбрахт по прозванию Душелов, и что он действительно рассказывал о том, как отпускал души из жертвенных големов — в двух с половиной случаях. В смысле, в двух случаях отпустил, а в одном душа была слишком повреждена, и Веллерт ничего не смог сделать.

Я многословно поблагодарил препода артефакторики, прикупил у него еще один артефакт для Ночки и вернулся в глубокой задумчивости. Между прочим, сразу же пошел уделить время моей первой жене — я всегда ощущал некоторую вину, что забрасываю ее по сравнению с остальными! Но гигантская каменная лошадь слишком велика и неудобна, чтобы перестраивать под нее весь дом. Мы, правда, сделали внешний вход в нашу главную гостиную на первом этаже, чтобы заводить ее туда, и иногда действительно заводили — но Ночка никак себя не проявляла, стояла и стояла там украшением интерьера.

А так у нее имелся отдельный маленький домик с вольером, чтобы она при желании могла по нему бродить. Двери ни в вольер, ни в домик-конюшню не запирались, но Ночка никогда не проявляла желания покинуть их, если никто за ней не приходил. Правда, она иногда по собственной воли выходила из домика в вольер и заходила обратно, но мы никак не могли уловить системы в этих входах-выходах. Они вроде бы не зависели ни от погоды, ни от чего другого!

Прибыв вместе с Леу из Эйхенау, я нашел Ночку как раз у нее в домике. День был яркий, солнечный, очень живописный — а из вольера открывался чудесный вид на озеро.