Теперь я твердо знал, что однажды проснусь здесь с нею вместе.
Рагна предлагала не передавать наш разговор с богиней Мириэль слово в слово — мол, все-таки твердо она наши опасения не развеяла, беременная женщина может перенервничать. Однако я не согласился.
— Мириэль сейчас намеренно или ненамеренно ведет себя как нежная наивная девочка, но она закаленный в боях воин, — мягко сказал я Рагне. — И ненамного младше вас с Ханной, между прочим! Не будем унижать ее самообладание и выдержку.
Так что в итоге я рассказал Мириэль все честно, без утайки. Мол, богиня Любви подтвердила, что действительно меня благословила, плюс в ход пошло благословение Белого мужа, которое хрен знает как действует (не записываться же в самом деле на курс к Амаратто, чтобы узнать?), плюс, возможно, косвенное влияние Клятвы. Однако исключать то, что тело Мириэль было изменено, нельзя. Богиня сама этого не видела, однако она, что называется, не специалист.
— Она сказала, что не может заглянуть мне в душу, потому что я ей не молилась? — задумчиво произнесла Мириэль. — А ведь и в самом деле. Я решила жить в этом мире, но пока ни разу не молилась здешним богам… А ведь внимание жителей мира к богам помогает поддерживать стабильность миропорядка. Недоработка с моей стороны! Нужно бы действительно сделать домашний алтарь твоей патронессы, Рей. Если не возражаешь, я этим займусь.
— Какие возражения, делай, конечно, — сказал я. — А как твои страхи? Улеглись?
— Немного улеглись, — слабо улыбнулась она. — Скажем так, вернулись к обычному уровню. Я, к сожалению, всегда в последнее время живу в тоскливом ожидании какой-то беды.
— Последнее время? — спросил я. — Последние девять лет?
— Последние два месяца! — усмехнулась Мира. — Когда я стала счастлива! Предыдущие девять лет мне нечего было терять, наоборот, я мечтала убить своих хозяев и умереть. Так что и тоскливого ожидания не было.
Сказала она это очень обыденным, спокойным тоном, но я сделал себе еще одну мысленную зарубку: при случае прикончить Фириона и руководство «Ивовой ветви» как-нибудь понадежнее. А случай, мне почему-то все больше начинало казаться, обязан представиться. То есть я бы предпочел, чтобы эти гады нахрен о нас забыли, но чем больше я думал об истории с Темным властелином по найму, тем меньше она мне нравилась. Возникало какое-то смутное ощущение, которое я не мог стряхнуть, что эта страница еще не перевернута, и что о Синдикатах мы еще услышим.
Может быть, это просто во мне гуманитарное образование говорило? Мол, «сюжет» должен развиваться по определенным правилам.






