ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Армия орков — это очень серьезно, особенно если они не ограничены периметром стен. Кто-то должен был сковать их продвижение, чтобы зеленокожие амбалы не смогли ударить в спину основным силам! И поскольку именно в моем распоряжении оказалась армия скелетов — выбор был предрешен. А еще у нас был простой и хороший план сражения — и он даже сработал. Почти без импровизации. Почти. Трофейная жена Сергей Плотников, Варвара Мадоши Армия орков — это очень серьезно, особенно если они не ограничены периметром стен. Кто-то должен был сковать их продвижение, чтобы зеленокожие амбалы не смогли ударить в спину основным силам! И поскольку именно в моем распоряжении оказалась армия скелетов — выбор был предрешен. А еще у нас был простой и хороший план сражения — и он даже сработал. Почти без импровизации. Почти. Глава 1 Пятый брак Глава 1 Пятый брак — У меня есть предложение! Давайте запишем ее разумным артефактом. На паладина Мишеля Аню сразу же обратилось множество взглядов: обернулись и канцлер, и старший Посвященный, и мы с Рагной, и даже моя новая жена Мириэль, которая до этого подчеркнуто смотрела перед собой, показывая, насколько ей безразличен дележ ее собственной шкуры. — Я серьезно, — сказал Мишель. — Посвященный Гил, вы только что одобрили оформление документов для первой жены барона Андрея Вяза, Ночки, в качестве недееспособной разумной под его опекой. Тогда как она, будучи неговорящим големом, фактически, всего лишь мыслящий артефакт, ибо не проходит тест на живую душу! Почему б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она не выдерживала никакого сравнения не только с королевским замком, но и с замком герцога Прена, который я мельком видел на пути из Омры. Но чем ближе подъезжаешь к такой махине, тем более внушительной она начинает казаться.

…Может, и в самом деле зря я решил строить именно дом, а не замок?..

Нет, не зря. Замок — это дорого, тяжело и неудобно, у меня просто не было для этого ресурсов. И как подумаешь, какая беда потом это все отапливать и поддерживать в порядке, то точно ничего не захочешь! А что касается обороны, то с Рагной и Леу мне не нужно об этом беспокоиться. Да и мы с Ханной и Мириэль тоже кое-что можем, не говоря уже о Ночке.

Однако выглядит мощно, что ни говори.

Мы проехали по длинному коридору в барбакане на внутренний двор, где к нам с поклоном подбежал человек, одетый в черно-белый камзол — цвета герцога Фойта.

— О ком мне следует доложить милорду, благородный господин? — спросил он.

— А ты меня не узнал? — хмыкнул я. — Я думал, слухи улетели вперед меня… — и погладил Ночку по шее. — Что касается моего спутника, то это королевский рыцарь Габриэль Справедливый.

Секундная заминка, затем слуга нашелся.

— Прошу прощения, барон Ильмор, благородный рыцарь! Сейчас же доложу его светлости! Не хотите ли отдохнуть и умыться с дороги?

Блин, а они ведь нас должны были уже очень давно увидеть с башни и разглядеть во всех подробностях! И герцогу тоже давно доложить. Мне кажется, или такой прием пахнет неуважением?

Габриэль подтвердил мои размышления, выведя Верную вперед.

— Что это за прием такой в герцогском замке? — холодно спросил он. — Как один вассал короля встречает другого? Почему к нам вышел конюший, а не хозяин, хозяйка или, на худой конец, наследник⁈

— Прошу прощения, мы действительно не узнали вас сразу! — воскликнул слуга. — Голем его милости довольно приметный, но мы не могли поверить, что барон путешествует без слуг и дружины…

— Я путешествую так, как мне удобнее, — скучающим тоном сказал я, стараясь войти в роль владетельного аристократа.

Мелькнула мысль сказать что-то вроде, мол, рыцарь Габриэль стоит целой дружины — но вышло бы, что я словно оправдываюсь перед слугой. Так что я отложил эту удачную фразу на другой раз.

— Разумеется, разумеется, ваша милость!

Наверное, кто-то услышал наш разговор и убежал докладывать, потому что не успел слуга закончить кланяться, как из замка прибежал молодой, богато одетый парень, назвавшийся сыном герцога Фойта.

— Барон Ильмор, вы уж простите нас, — весело и чуть нагловато говорил он, пожимая мне руку.