Она не выдерживала никакого сравнения не только с королевским замком, но и с замком герцога Прена, который я мельком видел на пути из Омры. Но чем ближе подъезжаешь к такой махине, тем более внушительной она начинает казаться.
…Может, и в самом деле зря я решил строить именно дом, а не замок?..
Нет, не зря. Замок — это дорого, тяжело и неудобно, у меня просто не было для этого ресурсов. И как подумаешь, какая беда потом это все отапливать и поддерживать в порядке, то точно ничего не захочешь! А что касается обороны, то с Рагной и Леу мне не нужно об этом беспокоиться. Да и мы с Ханной и Мириэль тоже кое-что можем, не говоря уже о Ночке.
Однако выглядит мощно, что ни говори.
Мы проехали по длинному коридору в барбакане на внутренний двор, где к нам с поклоном подбежал человек, одетый в черно-белый камзол — цвета герцога Фойта.
— О ком мне следует доложить милорду, благородный господин? — спросил он.
— А ты меня не узнал? — хмыкнул я. — Я думал, слухи улетели вперед меня… — и погладил Ночку по шее. — Что касается моего спутника, то это королевский рыцарь Габриэль Справедливый.
Секундная заминка, затем слуга нашелся.
— Прошу прощения, барон Ильмор, благородный рыцарь! Сейчас же доложу его светлости! Не хотите ли отдохнуть и умыться с дороги?
Блин, а они ведь нас должны были уже очень давно увидеть с башни и разглядеть во всех подробностях! И герцогу тоже давно доложить. Мне кажется, или такой прием пахнет неуважением?
Габриэль подтвердил мои размышления, выведя Верную вперед.
— Что это за прием такой в герцогском замке? — холодно спросил он. — Как один вассал короля встречает другого? Почему к нам вышел конюший, а не хозяин, хозяйка или, на худой конец, наследник⁈
— Прошу прощения, мы действительно не узнали вас сразу! — воскликнул слуга. — Голем его милости довольно приметный, но мы не могли поверить, что барон путешествует без слуг и дружины…
— Я путешествую так, как мне удобнее, — скучающим тоном сказал я, стараясь войти в роль владетельного аристократа.
Мелькнула мысль сказать что-то вроде, мол, рыцарь Габриэль стоит целой дружины — но вышло бы, что я словно оправдываюсь перед слугой. Так что я отложил эту удачную фразу на другой раз.
— Разумеется, разумеется, ваша милость!
Наверное, кто-то услышал наш разговор и убежал докладывать, потому что не успел слуга закончить кланяться, как из замка прибежал молодой, богато одетый парень, назвавшийся сыном герцога Фойта.
— Барон Ильмор, вы уж простите нас, — весело и чуть нагловато говорил он, пожимая мне руку.






