— Но могу попытаться. Каналу повредить невозможно, так что хуже от моих попыток точно не будет. А если не получится, придется изыскивать способ отправить вас в другой мир или вызвать сюда эльфийского целителя.
— А… если у вас получится, что тогда? — спросил старый рыцарь. — Я проживу еще сто лет?
— Не знаю, это зависит от того, насколько удастся расчистить канал в итоге! Может быть, и не сто, но точно больше двадцати — если, конечно, сами не убьетесь. А кроме того, это будут нормальные, полные жизни годы, а не такие, когда вы валитесь в постель от любого напряжения!
И Мириэль стала пытаться. Причем пытаться со всем старанием — как будто Габриэль был ее собственным другом, а не только моим! Впрочем, к тому времени почти все наши домочадцы уже успели оценить старого рыцаря.
Моя эльфийка готовила для Габриэля какие-то отвары — и каждый раз очаровательно извинялась, какие они получаются горькие, «сахар перебьет весь эффект, а плодов, которые могли бы сделать вкуснее, но не добавить сахар, здесь не растет». Габриэль, впрочем, изысканно благодарил и пил, не морщась. Хотя я попробовал как-то раз: действительно, ужасная гадость!
Еще она заставляла его ходить босиком по траве, медитировать на деревья, как-то «особенно дышать» и делать упражнения, больше всего напоминающие ЛФК из моего родного мира. Сильного эффекта заметно не было, но от всей этой физкультуры и здорового питания — а также усилий Рагны — старый рыцарь вроде бы пободрел, сделался как-то разговорчивее и вновь начал участвовать в наших с Ханной тренировках.
Мне тоже было интересно, поэтому я расспрашивал у Мириэль про этот канал, однако она действительно почти не знала «теорию».
— Меня учили, что мы, эльфы, дети Леса, и где мы, там Лес, — сказала она. — Если я проживу здесь достаточно долго — скажем, лет пятьсот, — Лес должен начать понемногу прорастать и здесь.
— О! — сказал я. — Любопытно тогда посмотреть на поместье деда Габриэля…
— Да, я думаю, там растет хотя бы несколько саженцев Великих деревьев, — кивнула Мириэль. — Без этого мой канал в этом мире не работал бы так хорошо, и Габриэля мне бы не получалось сейчас омолаживать!
— А ты его омолаживаешь? — удивился я.
— Подожди — и увидишь, — загадочно улыбнулась Мириэль.
— Так что за Великие деревья?
— Любое дерево может стать Великим, если ответит на зов нашего Леса, — туманно объяснила Мириэль. — Точнее не знаю, не спрашивай. Но чтобы стать действительно Великим Древом, дающим силу, а не саженцем, дерево должно прожить три тысячи лет! Дед Габриэля не досидел, снялся с места, когда и тысячи не прошло, так что не знаю, что теперь случится с той порослью…
— Ну, можно попробовать найти и выкупить то поместье, когда у нас будет больше денег, — задумчиво сказал я.






