Я – Легенда
Евгений Гарцевич
Александр Егоров, позывной «Сумрак», — снайпер-легенда, потерявший зрение на последнем задании. Три месяца слепоты, три месяца кошмаров о том выстреле, который он так и не произвёл. Пока к его больничной койке не пришла Кристина Рейнер с предложением, от которого невозможно отказаться: новые глаза, новые силы, новый мир. Аркадия — экзопланета, куда попадают изгои и искатели, где люди приобретают способности чужих существ через ксенотрансплантацию. Но цена билета в один конец — контракт на ликвидацию Драго Мартича, военного преступника, который когда-то оказался в прицеле Сумрака и выжил. Теперь Мартич объявил себя пророком в чужом мире, а Сумрак получает экспериментальный геном с непредсказуемыми побочными эффектами. Слепой легенде предстоит научиться видеть по-новому — и решить, чья охота обернётся чьей смертью.
Глава 1
Люблю смотреть на закат в саванне.
Бесконечный горизонт, размытый туманом. Насыщенный медовый и такой же тягучий цвет неба, разбавленный розовыми росчерками кисти божественного художника. Четкими выглядят только огромные стволы многовековых баобабов, похожие на лапы каких-то мифических гигантов, что вот-вот выйдут из серой дымки. А причудливые тени далеких акаций, наоборот, расплываются, лишь намекая, где заканчивается земля, а где начинается небо.
Растворяются силуэты белых хижин, люди становятся похожими на призраков. И лишь тень почтового фургона, несущегося на границе земли и неба, растягивается, превращаясь в существо из древних легенд местных племен…
— Цель в зоне поражения, стрельба по готовности. Вали этого ублюдка…
Вон он — момент, в котором останавливается время. Окутывает вакуум, и остается только цель в перекрестии оптического прицела. Миг, в котором зашкаливает концентрация. А вся мощь крупнокалиберной винтовки подчиняется твоей воле. И только от твоей сосредоточенности и меткости зависит, насколько идеальным будет результат…
— Под огнем…
На этих словах я теперь просыпаюсь все время. Хоть мне этого совсем не хочется. Раньше бывали моменты, когда неуютно было засыпать из-за реального шанса не проснуться. А сейчас все изменилось — я не хотел открывать глаза. Какой смысл, если все равно ничего не увижу?
Остались звуки и запахи. А еще стерильный и накрахмаленный привкус безнадеги, которым пропиталась вся больничная палата. Уже три месяца прошло, а я все никак не привыкну. Слепой снайпер — это как сапожник, только не без сапог, а вообще без рук, ног и, соответственно, скакалки.
Я повернулся на другой бок, подтянув повыше накрахмаленный больничный пододеяльник. Возможно, он был белым, а может, полосатым… В жопу все…
Может быть, даже уснул бы опять.






