ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алексей Кромешник умеет ходить между мирами — и это его проклятие, а не дар. На грани реальности, в мёртвом пространстве Кромки, он вынужден лечить оборотней, иначе те превратятся в безумных зверей. Н... Кромешник Dominik Wismurt Алексей Кромешник умеет ходить между мирами — и это его проклятие, а не дар. На грани реальности, в мёртвом пространстве Кромки, он вынужден лечить оборотней, иначе те превратятся в безумных зверей. Но сейчас опаснее не голодные волколаки: вампиры вышли на охоту за древним артефактом, а подруга Алексея по глупости связала с ними кровавый контракт. Чтобы вырвать её из лап вурдалака, Кромешнику придётся заключить союз с полубезумным Верховным волколаком — тем самым, что ещё вчера пытался его сожрать. Ведь на Кромке нет друзей, есть только те, кому ты ещё нужен живым. Глава 1 — Ну, Каркуша, бестия пернатая, удружила, нечего сказать, — выругался я, оглядывая местность, куда наша троица вывалилась из открытого портала, созданного вороной. Судя по ощущениям, в реальный мир мы не вернулись, а оказались, на другом конце Кромки. — Кар! — натужно выкрикнула птица и тяжело опустилась на моё плечо. — Нечего прикидываться, — проворчал недовольно, — Ты свои силы практически не расходовала, из меня тянула, поэтому не изображай тут мученицу. — Кар! — возмущенно воскликнула Каркуша и взмыла в воздух, заехав крылом мне по носу. — Вот ведь, зараза. — Где мы? — закрутил лобастой башкой Фрол. — Всё там же? — в ответ бросил другу Микола и посмотрел на меня, — Не так ли, К

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Так нам запротоколировать ваши показания нужно, — произнес Колосов, быстро выудив из сумки стопку документов и ручку, демонстративно приложив один из листов к стене, что-то черкнул для видимости и нахмурился, — Вот зараза, на весу не пишет.

Потряс в воздухе. Ещё раз приложил к бумаге и вновь чертыхнулся.

— Ладно, — сквозь зубы процедила Семёнова и сняла цепочку, — Проходите, только обувь снимите, а то грязи нанесёте. Нечего мне пол топтать. Только утром помыла. Принесла вас нелёг…

Договорить женщина не успела, потому как узрела за спинами следователей мою скромную фигуру, которая стремительно влетела в квартиру.

— Что вы тут делаете? — воскликнула она испуганно и икнула, вытаращив глаза и отчаянно хватая ртом воздух, явно растеряв все слова, которые хотела произнести.

— Пришли прояснить, кто надоумил вас оболгать меня и обвинить в краже, которую я не совершал, — произнёс зловеще, делая шаг вперёд.

— Господа следователи, что же это такое делается? Зачем вы привели с собой этого ирода? Он же меня сейчас убьёт! Вы только посмотрите на его бандитскую рожу.

— Успокойтесь, уважаемая, что вы так нервничаете?

— Он… он… он… — стала пятиться от меня Алла Степановна, я же, наоборот, начал на неё наступать, специально нахмурив брови и состроив зверское лицо.

Не знаю, как это смотрелось со стороны, но тётка впечатлилась.

Побелела как полотно, стараясь отодвинуться как можно дальше, но упёрлась спиной в стену и затрясла головой.

— А-аааа-а-ааа! — послышался истошный вопль, — Убивают!

— Молчать! — резко рявкнул Гранатов, и как не удивительно, это подействовало.

Семёнова мгновенно замолчала, уставившись на меня безумным, до одури напуганным взглядом.

А вот нечего было злом отвечать на добро. Поделом гадине. Пусть трясётся от страха, уроком будет. Главное — чтобы инфаркт не схлопотала. Всё же убивать женщину я не собирался. Проучить — да, но…

— Что же это вы, Алла Степановна, напраслину на меня наводите? Нехорошо, очень нехорошо поступаете, — прошептал вкрадчиво, прищурив глаза и приблизившись практически вплотную к её лицу, — Вы же знаете кто я такой. Неужели думали, что ваша выхода останется без ответа? — я практически шипел, наводя на Аллу ещё больший ужас, — После того, как я спас вам жизнь… Вместо благодарности получил нож в спину… Так знайте. Месть моя будет страшна. Вместо одного призрака, который тянул из вас жизнь, я подсажу трёх, нет… — сделал театральную паузу, — четырёх. Пожалуй, так будет лучше. Поверьте, долго мучиться не придётся. Я же не какой-нибудь садист или изверг. Смерть будет легкой и быстрой.

Пока я говорил, краем глаза смотрел на Дмитрия с Анатолием, которые едва сдерживали смех, ещё немного и заржут как кони.