ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алексей Кромешник умеет ходить между мирами — и это его проклятие, а не дар. На грани реальности, в мёртвом пространстве Кромки, он вынужден лечить оборотней, иначе те превратятся в безумных зверей. Н... Кромешник Dominik Wismurt Алексей Кромешник умеет ходить между мирами — и это его проклятие, а не дар. На грани реальности, в мёртвом пространстве Кромки, он вынужден лечить оборотней, иначе те превратятся в безумных зверей. Но сейчас опаснее не голодные волколаки: вампиры вышли на охоту за древним артефактом, а подруга Алексея по глупости связала с ними кровавый контракт. Чтобы вырвать её из лап вурдалака, Кромешнику придётся заключить союз с полубезумным Верховным волколаком — тем самым, что ещё вчера пытался его сожрать. Ведь на Кромке нет друзей, есть только те, кому ты ещё нужен живым. Глава 1 — Ну, Каркуша, бестия пернатая, удружила, нечего сказать, — выругался я, оглядывая местность, куда наша троица вывалилась из открытого портала, созданного вороной. Судя по ощущениям, в реальный мир мы не вернулись, а оказались, на другом конце Кромки. — Кар! — натужно выкрикнула птица и тяжело опустилась на моё плечо. — Нечего прикидываться, — проворчал недовольно, — Ты свои силы практически не расходовала, из меня тянула, поэтому не изображай тут мученицу. — Кар! — возмущенно воскликнула Каркуша и взмыла в воздух, заехав крылом мне по носу. — Вот ведь, зараза. — Где мы? — закрутил лобастой башкой Фрол. — Всё там же? — в ответ бросил другу Микола и посмотрел на меня, — Не так ли, К

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вот ведь, наглец.

— Так есть в кого, — ответил меланхолично и пожал плечами.

— Это да, твоя бабка было той ещё занозой в заднице. А давай так, Кромешник. Я тебя и твоих друзей, — кивнул волколак в сторону Берендеев, — Приючу на ночь, а ты восстановишь моих парней, и мы в расчёте.

— Э-ээ-э, нет, — хмыкнул я, — Не пойдёт. Я, можно сказать, с того света тебя вытащил. Ты уже двумя лапами в Нави стоял. Неужели настолько дешево оцениваешь свою… нежизнь?

— Хорошо сказал, правильно. НЕЖИЗНЬ.

— Но ты её ценишь? Или всё-таки нет? Если нет, так я могу вернуть как было.

— Не сможешь, — усмехнулся вожак стаи, — Но ты прав, в Навь я пока не собираюсь. У меня здесь дел по горло. Рано мне к Моране на постой отправляться.

Ратмир ненадолго замолчал.

— Ну и… — поторопил я его, — Если что, я ночевать под этим деревом не собираюсь. Открою выход и до свидания.

— Кромешник, Алексей, погоди? Ты что творишь? — зашипел в мою сторону Фрол, — Мы же сюда пришли предупредить Верховного. Он должен знать…

— Что я должен знать?

— Так это… — стушевался берендей, — Вурдалаки… Они… Точнее он…

— Ладно, — дернул щекой волколак, — Здесь действительно не место и не время разговаривать. Следуйте за мной.

Верховный оборотень развернулся и зашагал вперёд, раздвигая ветви и скрываясь в листве деревьев.

— Гр-рр, — послышалось со всех сторон, стоило Ратмиру скрыться.

— А ну, молчать! — рявкнул он на свою свору, — Это наши гости! Парни, — повернулся он в сторону тех волков, которых мне удалось вылечить, — Проследите за остальными.

Шестеро волколаков, так и не принявших человеческий облик, окружили меня с берендеями, не подпуская остальных членов стаи ближе — чем на пару шагов, и периодически порыкивали.

Пока шли, только один оборотень решил ослушаться и напасть. Худющий, с черными облезлыми подпалинами и загноившимися глазами он подобрался ближе всех и сделал прыжок, но в полёте был перехвачен одном из наших охранников, который ухватил его за холку и отбросил в сторону.

Бедолага пролетел пару метров и врезался в ствол дерева, едва не переломав хребет.

Раздался жалобный скулёж, и Ратмир, идущий впереди, обернулся.

— Опять ты, Яра. До чего же несдержанная. Как была бунтаркой, так и осталась.

Хм-м, ошибся, не волк — волчица.

— Кромешник, — Верховный оборотень посмотрел на меня, и я сразу понял.

Он не просил словами, но в глазах первородного читалась мольба.

— Кивнул и направился в сторону пострадавшей, у которой в глазах не осталось ни капли разума.

Я действительно понимал, что волчица не виновата. Сейчас она была просто оголодавшим до полусмерти зверем, который боролся за своё выживание.

Стоило подойти к покалеченной волчице, присесть рядом, как она злобно посмотрела на меня и щелкнула челюстями, намереваясь откусить руку, которую я протянул в её сторону.