— Ты была права, — прошептал охотник, — вместе мы победили его!
Пророк даже не понял, что уже мертв. Его глаза еще удивленно таращились, челюсти были сжаты в свирепом оскале, но руки разжались, и голова Рошаля покатилась по земле.
Рядом с ней грузно рухнуло тело пророка, а его голова покатилась вслед за головой капитана, остановившись совсем рядом, так, что мертвые глаза Рошаля смотрели прямо в мертвые глаза бродяги.
Именно бродяги — человека! Маска же, еще когда пророк падал, отделилась от его лица и, покачиваясь в воздухе, спланировала чуть в стороне на землю.
Себастьян упал. Ноги больше не держали. Он упал лицом вниз и не мог пошевелиться. Охотник не видел, как стоявший на помосте канцлер Гроу, жадно взиравший на происходящее, улыбнулся. Если бы только он увидел эту довольную улыбку, он бы многое понял. Политики в некоторых ситуациях становятся равным богам и даже побеждают их…
Кто-то резко перевернул охотника лицом вверх. Сильва.
— Я все же убила тебя!
— Ты убила меня, — согласился охотник, с трудом шевеля губами.
— Я победила!
— Ты победила, — он бы кивнул, если б мог.
— Что дальше?
— На этом все.
— А как теперь жить мне? — казалось, ведьма сейчас расплачется. — Ты забрал у меня цель! Ведь я жила, чтобы убить тебя. Теперь ты мертв, а мне незачем жить!
— Ты можешь опять стать человеком. Если захочешь. Теперь тебе никто не помешает.
Говорить было все труднее, он понял, что осталось совсем немного.
— Я… подумаю!.. — внезапно сказала Сильва.
Затем побрела, тяжело ступая, прочь. Здесь все для нее было кончено. Оба ее врага мертвы. Она жива. Надолго ли?..
Канцлер первым пришел в себя и уже командовал оставшимися солдатами. Кто-то спешил на помощь охотнику, но Себастьян знал, что ему уже не помочь.
Боли не было. Нестерпимо хотелось спать, но он держался из последних сил.
Рыжая Обезьяна — странный бог с северных гор, где каждый день — это борьба за выживание — повержен. Он хотел дать людям свободу, как он сам ее понимал: право выбирать свою судьбу, но обязанность — отвечать за совершенные поступки.
Этот дар оказался ненужным, преждевременным, непонятым.
Охотник справился, выполнил свое предназначение, свою судьбу — убил бродягу.
Стал ли он счастливее? Нет. Жалел ли о чем-то? Только о Ласточке. Не о себе.
Затухающим взором он увидел медленно идущую девочку, на которую никто вокруг не обращал внимания. Он сразу узнал ее. Роза. Она слегка изменилась с момента их последней встречи, взгляд ее стал осмыслен, только жесток, лицо порозовело, но черты заострились. Она выглядела, как молодой опасный хищник, вышедший на охоту, еще не знающий всех пределов своих истинных сил, но уже ощущавший их.
Роза остановилась у валявшейся маски обезьяны.






