Мерный звук дождя, барабанящего по оплавленной драконьим огнём крыше, немного успокаивал расшатанные нервы неподвижно сидящего паладина. Капли срывались с почерневших зубцов и разбивались о камень где-то далеко внизу. Балкон почти под самой крышей стал для Маркуса постоянным убежищем, практически недоступным для прочих обитателей замка. Верхние этажи цитадели десятилетиями не ремонтировались и были заколочены за ненадобностью; лестницы туда забили досками. В замке худо-бедно функционировали лишь кухня, тронный зал с обеденным столом да несколько жилых комнат на нижних этажах.
Маркус проделал для себя небольшой лаз сквозь забаррикадированную лестницу и теперь часто скрывался в облюбованном месте. Здесь не было посторонних глаз. Слуги и гвардейцы боялись россказней о привидениях, обитающих наверху, и не совались сюда. Как и его вечный маленький хвост — сестрёнка Киара. Паладин привидений не боялся, да их здесь и не водилось. В этом мире вообще не ощущалось ничего потустороннего. Ни отголосков Света, ни магии — только пустота.
Прислонившись к обветшалой стене и глядя на капли дождя, Маркус пытался войти в привычную медитацию, но мысли лезли в голову беспорядочным роем, игнорируя его волю и духовное состояние. Старый паладин вздохнул. Холодный камень давил на спину, влажный воздух пах пылью и старым деревом.
«Впрочем, какой из меня теперь паладин?» — грустно усмехнулся он про себя.
Может ли существовать паладин без внутреннего источника, оберегающего и дарующего силу Света? Может ли человеческая воля заменить природу его энергии? Вряд ли. Так кто он теперь?
Паладин — связанный клятвой и стремящийся любой ценой вернуть в своё сердце Свет? Проигравший всё неудачник, внезапно ставший отступником? Или просто затерявшийся во времени мальчик, наследник больного лорда?
Тоска по Свету с каждым днём отступала всё дальше, и это пугало. Душа изначально болела без тепла, но теперь внутри воцарилась лишь пустота. Трудно хранить верность тому, чего больше нет.
Он вытянул перед собой руку и раскрыл ладонь, после чего пристально на неё посмотрел и сосредоточился. Раньше это было для него естественно и являлась продолжением его воли. Крохотный огонёк вспыхивал на кончиках пальцев по одному лишь мысленному усилию. Сейчас — ничего.
Артур напрягся до дрожи в пальцах. Пот выступил на лбу. Бесполезно, ладонь оставалась пустой и холодной. Откуда то с потолка на ладонь упала одинокая дождевая капля и медленно скатилась к запястью.
Он с хрустом сжал кулак.
«Хватит. Нет смысла звать то, чего здесь никогда не было». Что ж, значит, это испытание. И я пройду его так, как сочту нужным».
Маркус выпрямился. Он больше не магистр сгинувшего ордена.






