ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… ник... Виль Мизантроп Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… никакой свободы. Когда Скверна пришла в его мир, он исполнил свой долг и погиб вместе со всеми. Но это был ещё не конец. Теперь он — Артур Виль, малолетний наследник потерявшего былое величие дома. Внутри больше нет Света, вместо него возвращаются негативные эмоции смертных. Это не история о непобедимом паладине. Это история о том, как безжалостное оружие учится быть человеком. Ему предстоит строить, торговать, воевать и учиться самому главному — быть человеком. Потому что впервые в жизни, у него есть право выбора. Глава 1. Пролог. Гибельные земли. 42 год от пришествия скверны. «Последний оплот». — Ах ты ж сука! — коренастый бородач ловко рубанул топором по лапе с неестественно длинными когтями, которая намертво вцепилась в край крепостной стены. Добрая освящённая сталь издала лишь жалобный скрежет, не в силах совладать с туго переплетенными багровыми жилами. — Х-ш-ш-ш, — зашипела тварь, резко подтянулась и свободной рукой наотмашь хлестнула когтями по телу защитника, вспоров стальной нагрудник словно бумагу. — Свет! Очисти скверну! На помощь раненому наконец подоспел в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мерный звук дождя, барабанящего по оплавленной драконьим огнём крыше, немного успокаивал расшатанные нервы неподвижно сидящего паладина. Капли срывались с почерневших зубцов и разбивались о камень где-то далеко внизу. Балкон почти под самой крышей стал для Маркуса постоянным убежищем, практически недоступным для прочих обитателей замка. Верхние этажи цитадели десятилетиями не ремонтировались и были заколочены за ненадобностью; лестницы туда забили досками. В замке худо-бедно функционировали лишь кухня, тронный зал с обеденным столом да несколько жилых комнат на нижних этажах.

Маркус проделал для себя небольшой лаз сквозь забаррикадированную лестницу и теперь часто скрывался в облюбованном месте. Здесь не было посторонних глаз. Слуги и гвардейцы боялись россказней о привидениях, обитающих наверху, и не совались сюда. Как и его вечный маленький хвост — сестрёнка Киара. Паладин привидений не боялся, да их здесь и не водилось. В этом мире вообще не ощущалось ничего потустороннего. Ни отголосков Света, ни магии — только пустота.

Прислонившись к обветшалой стене и глядя на капли дождя, Маркус пытался войти в привычную медитацию, но мысли лезли в голову беспорядочным роем, игнорируя его волю и духовное состояние. Старый паладин вздохнул. Холодный камень давил на спину, влажный воздух пах пылью и старым деревом.

«Впрочем, какой из меня теперь паладин?» — грустно усмехнулся он про себя.

Может ли существовать паладин без внутреннего источника, оберегающего и дарующего силу Света? Может ли человеческая воля заменить природу его энергии? Вряд ли. Так кто он теперь?

Паладин — связанный клятвой и стремящийся любой ценой вернуть в своё сердце Свет? Проигравший всё неудачник, внезапно ставший отступником? Или просто затерявшийся во времени мальчик, наследник больного лорда?

Тоска по Свету с каждым днём отступала всё дальше, и это пугало. Душа изначально болела без тепла, но теперь внутри воцарилась лишь пустота. Трудно хранить верность тому, чего больше нет.

Он вытянул перед собой руку и раскрыл ладонь, после чего пристально на неё посмотрел и сосредоточился. Раньше это было для него естественно и являлась продолжением его воли. Крохотный огонёк вспыхивал на кончиках пальцев по одному лишь мысленному усилию. Сейчас — ничего.

Артур напрягся до дрожи в пальцах. Пот выступил на лбу. Бесполезно, ладонь оставалась пустой и холодной. Откуда то с потолка на ладонь упала одинокая дождевая капля и медленно скатилась к запястью.

Он с хрустом сжал кулак.

«Хватит. Нет смысла звать то, чего здесь никогда не было». Что ж, значит, это испытание. И я пройду его так, как сочту нужным».

Маркус выпрямился. Он больше не магистр сгинувшего ордена.