ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… ник... Виль Мизантроп Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… никакой свободы. Когда Скверна пришла в его мир, он исполнил свой долг и погиб вместе со всеми. Но это был ещё не конец. Теперь он — Артур Виль, малолетний наследник потерявшего былое величие дома. Внутри больше нет Света, вместо него возвращаются негативные эмоции смертных. Это не история о непобедимом паладине. Это история о том, как безжалостное оружие учится быть человеком. Ему предстоит строить, торговать, воевать и учиться самому главному — быть человеком. Потому что впервые в жизни, у него есть право выбора. Глава 1. Пролог. Гибельные земли. 42 год от пришествия скверны. «Последний оплот». — Ах ты ж сука! — коренастый бородач ловко рубанул топором по лапе с неестественно длинными когтями, которая намертво вцепилась в край крепостной стены. Добрая освящённая сталь издала лишь жалобный скрежет, не в силах совладать с туго переплетенными багровыми жилами. — Х-ш-ш-ш, — зашипела тварь, резко подтянулась и свободной рукой наотмашь хлестнула когтями по телу защитника, вспоров стальной нагрудник словно бумагу. — Свет! Очисти скверну! На помощь раненому наконец подоспел в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда на них спереди и сзади обрушились закованные в броню рыцари, ряды развалились. Дрогнувшие дорнийцы побросали оружие и пустились в бегство, а марочные лорды преследовали и рубили их — отчего и пошло название «Охота на Стервятника».

— Самозваного короля взяли живым, — закончил мейстер, утирая пот со лба. — Свирепый Сэм Тарли привязал его, раздетого донага, между двумя столбами. Так он и умер.

За столом повисла минутная тишина. Слышно было только, как потрескивает свеча. Нарушил её лорд:

— Как тебе история, Артур?

— Неправдоподобная какая-то, — спокойно ответил мальчик, глядя на отца.

— Неправдоподобная? Отчего же?

— Где изначально собиралось это отребье? У нас в горах? Горцы всё это время кормили и обогревали сброд со всего Дорна? Сомнительно. Сотни безземельных рыцарей в Дорне? Кто этот Король-Стервятник — обычный простолюдин, разбойник? Почему рыцари его слушались? Похоже, вся эта история — неумело сшитая из кусков правды и лжи версия победителей.

— Ты прав, сын, — лорд резким жестом остановил пытавшегося возразить мейстера. — Всё это восстание от начала и до конца — дело рук нашего предка, лорда Уолтера Виля, сына легендарного Виля Вдоволюба. Король-Стервятник на самом деле был его сыном, законным наследником, а по матери — внуком сестры Дерии, Нимерии Мартелл. Он имел право на трон.

— Знаешь, почему наши предки подняли восстание?

— Месть? — сухо спросил наследник.

— Не только. Пока эта сука Дерия сосала Эйгону, призывая остальных сложить оружие, мы не сдались. Виль Вдоволюб до последнего вздоха сражался против врагов. Он многое потерял, но и многое у них отнял, а умирая, оставил в наследство сыну месть и ненависть. На тот момент почти весь Дорн сплотился вокруг нашей семьи. Мартеллы со своими шавками заперлись в Солнечном Копье, дрожа за свои шкуры.

Киран тяжело вздохнул. Его пальцы машинально поглаживали подлокотник — старая привычка, появлявшаяся в минуты горьких воспоминаний.

— Дальнейшая история более-менее правдива. Сына Уолтера казнили, самому Уолтеру отрубили руки и ноги. Он прожил недолго. Нимерия покончила с собой. Оставшуюся семью пощадили. Замок перешёл к младшему брату Уолтера, но прав на трон тот уже не имел. Запомни, сын: Западные Красные горы может контролировать только член семьи Виль. Никто другой не сумеет удержать тут порядок, и завоевать их невозможно. Горцы уважают нашу семью и признают только наше право на власть.

— Ясно, — задумчиво ответил Артур. — Историю переписали так, чтобы обелить Мартеллов и принизить наши деяния.

— Именно.

— И всё же мы проиграли.

— Как считаешь, почему?

— Головокружение от успехов, — мальчик пристально взглянул в глаза отцу и недовольно дёрнул бровью.

— Интересное выражение. Продолжай.