ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… ник... Виль Мизантроп Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… никакой свободы. Когда Скверна пришла в его мир, он исполнил свой долг и погиб вместе со всеми. Но это был ещё не конец. Теперь он — Артур Виль, малолетний наследник потерявшего былое величие дома. Внутри больше нет Света, вместо него возвращаются негативные эмоции смертных. Это не история о непобедимом паладине. Это история о том, как безжалостное оружие учится быть человеком. Ему предстоит строить, торговать, воевать и учиться самому главному — быть человеком. Потому что впервые в жизни, у него есть право выбора. Глава 1. Пролог. Гибельные земли. 42 год от пришествия скверны. «Последний оплот». — Ах ты ж сука! — коренастый бородач ловко рубанул топором по лапе с неестественно длинными когтями, которая намертво вцепилась в край крепостной стены. Добрая освящённая сталь издала лишь жалобный скрежет, не в силах совладать с туго переплетенными багровыми жилами. — Х-ш-ш-ш, — зашипела тварь, резко подтянулась и свободной рукой наотмашь хлестнула когтями по телу защитника, вспоров стальной нагрудник словно бумагу. — Свет! Очисти скверну! На помощь раненому наконец подоспел в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отклонив тычок, он с силой ударил кованым сапогом прямиком в колено, под опорную ногу лидера Белых плащей. Послышался хруст — то ли стали, то ли костей.

— А-а-а! — через секунду взревел сир Герольд и, не удержав равновесия, рухнул на землю. Мокрый белый плащ смешался с грязью. Стало понятно: всё-таки хрустнуло колено.

Между тем сир Алрик схлестнулся с сиром Гвейном. Удары полуторника Белого плаща кромсали щит старого рыцаря, но тот продолжал стойко держаться и не падал — однако отчётливо было видно, что его поражение лишь вопрос времени. Внезапно, в промежутке между ударами, когда сир Гвейн размахнулся особенно широко, сир Алрик выпустил из рук оружие и щит, после чего ринулся королевскому гвардейцу в ноги, схватив их и повалив его вместе с собой в грязь.

— Да как так-то, блять! Слезь с меня! — из-под шлема Белого плаща послышался отчаянный мат.

— Извини, двигаться уже не могу, — посетовал на немощь сир Алрик. В этот рывок он вложил последние силы.

Между тем сир Джофри и сир Барристан отчаянно рубились друг с другом. На удивление, рыцарь не только держался — казалось, он даже ничем не уступал Белому плащу. На каждый удар прославленного королевского гвардейца он отвечал своим, пользовался преимуществом щита и сокращал дистанцию, не давая сиру Барристану пространства для того, чтобы достаточно размахнуться. Щит трескался, сталь звенела, соперники тяжело дышали и не собирались отступать.

Артур, покончив с лордом-командующим, сошёлся в бою с сиром Освеллом. Двуручник и полуторник не прекращая били друг о друга, искры летели. Толпа ревела — закончившийся дождь наконец позволял видеть поединки отчётливо. Благородные зрители на трибунах повскакивали со своих мест и не сводили глаз с происходившего перед ними зрелища. Король подался вперёд и что-то громко кричал. Даже Тайвин утратил невозмутимое выражение лица: контраст между разгромом его гвардии, которая к тому же была в большинстве, и тем, как троица рыцарей отчаянно сражалась в меньшинстве, против тех же Белых плащей, вызывал у него странное ощущение.

Сир Освелл, поначалу державшийся, начал понемногу отступать. Сокрушительные удары Артура пробивали блок, оставляя на доспехах глубокие вмятины. Белый плащ был истощён, а Артур, казалось, только увеличивал темп.

— Б-а-м! — двуручник молодого лорда снова продавил клинок Белого плаща и оставил на плече вмятину.

— Б-а-м! — следующий удар Артура, Белому плащу заблокировать уже не хватило сил. Меч с размаху опустился на нагрудник, отправив сира Освелла в грязь. Толпа заревела, трибуны напряжённо застыли в ожидании предстоящей развязки.

После того как Артур покончил с очередным противником, он не медля ни секунды отправился к последнему оставшемуся на ногах сопернику.