ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… ник... Виль Мизантроп Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… никакой свободы. Когда Скверна пришла в его мир, он исполнил свой долг и погиб вместе со всеми. Но это был ещё не конец. Теперь он — Артур Виль, малолетний наследник потерявшего былое величие дома. Внутри больше нет Света, вместо него возвращаются негативные эмоции смертных. Это не история о непобедимом паладине. Это история о том, как безжалостное оружие учится быть человеком. Ему предстоит строить, торговать, воевать и учиться самому главному — быть человеком. Потому что впервые в жизни, у него есть право выбора. Глава 1. Пролог. Гибельные земли. 42 год от пришествия скверны. «Последний оплот». — Ах ты ж сука! — коренастый бородач ловко рубанул топором по лапе с неестественно длинными когтями, которая намертво вцепилась в край крепостной стены. Добрая освящённая сталь издала лишь жалобный скрежет, не в силах совладать с туго переплетенными багровыми жилами. — Х-ш-ш-ш, — зашипела тварь, резко подтянулась и свободной рукой наотмашь хлестнула когтями по телу защитника, вспоров стальной нагрудник словно бумагу. — Свет! Очисти скверну! На помощь раненому наконец подоспел в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Караульный, заметив пустое седло, немедленно поднял тревогу. Наследника быстро нашли и спешно доставили к мейстеру. Капитан же, услышав крики и суету во дворе, покинул любовницу. Выходя из кухни, он нос к носу столкнулся с разъяренным лордом. Глядя в побелевшие от ярости глаза Кирана, опытный вояка мгновенно осознал, что сегодня его ждут проблемы куда серьезнее обычной жары.

---

Родовой замок Вилей. Комната наследника. 269 год от З.Э.

Тьма, но далеко не та, что существовала в самых темных и глубоких уголках подземелий Ордена. Подавляющая и абсолютная, лишенная даже намека на какое либо существование. Маркус не чувствовал в ней тела. Он вообще ничего не чувствовал, только где-то, почти на границе сознания пульсировала разочарованная мысль:

«Только пустота? А где же обещанный Свет?».

А потом пришла резкая и невыносимая боль в висках. Чей-то грубый и встревоженный голос с трудом пробивался в сознание. Чьи-то руки перевернули его. И вместе с болью пришло какое-то странное и непонятное ощущение. Это была жизнь.

— А-а-х, — из груди Маркуса вырвался болезненный стон. Глаза отказывались открываться, а веки как будто налились тяжелым свинцом. Думать было невыносимо трудно. Сознание возвращалось мучительно, словно продираясь сквозь тысячи раскаленных игл.

«Как… Где я?»

Усилием воли паладин сумел наконец приподнять веки. Он лежал в небольшой комнате, которую тускло освещала одинокая восковая свеча, сиротливо стоявшая на обветшалом комоде. Воздух густо пропах потом, медом и целебными травами — запах был каким-то приторным. Рядом сидел невысокий, пожилой человек с характерными для ученых мужей залысинами. Увидев, что Маркус очнулся, он широко улыбнулся и немедленно залопотал что-то на резком, грубом языке.

После чего мужчина протянул сухую морщинистую руку и с улыбкой вдруг погладил Маркуса по щеке.

«Что?!»

Паладин открыл рот, собираясь жестко прикрикнуть на наглеца — никто и никогда не смел позволять себе подобного! — но из горла вырвался лишь слабый, жалкий детский писк. Маркус, потрясенный звуком собственного голоса, немедленно умолк.

Старик с кряхтением поднялся.

— Полегче, мой мальчик, всё хорошо. Ох, моя проклятая спина… Келли!

На пороге возникла молодая светловолосая девушка.

— Присмотри за наследником. Я доложу лорду.

— Да, мейстер, — она почтительно поклонилась уходящему.

Маркус не понимал ни слова. Он лихорадочно пытался восстановить разорванную память. Когда обрывки воспоминаний наконец сложились в цельную картину, паладин удивленно расширил глаза.

«Артефакт отдал силу. Я активировал самоуничтожение. Тогда почему я всё еще жив? О, Свет, помоги… Что это за место? Язык — отвратительный, словно лошадиное ржание, а не человеческая речь».