ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Надежда Петровна пришла в себя от пощечины, а не от капельницы. Вокруг неё теснились люди в нарядах двухсотлетней давности, священник нацепил ей на запястье золотой браслет, и кто-то объявил её женой... Надежда для проклятого генерала Кейлет Рель Надежда Петровна пришла в себя от пощечины, а не от капельницы. Вокруг неё теснились люди в нарядах двухсотлетней давности, священник нацепил ей на запястье золотой браслет, и кто-то объявил её женой молчащего мужчины на троне. Она увидела в зеркале чужое лицо, чужие волосы, чужие округлости — и решила, что удар при падении в больнице выдал ей галлюцинацию особого качества. Потом оказалось, что муж парализован, кучер оставил их в грязи под дождём, а единственная помощь — это чемоданы и мешок золота, который она выторговала у мерзавца угрозой письма королеве. Надежда сорок лет прожила врачом, и привычка диагностировать не отпускала даже здесь. Она тащила мужа в гору, бормотала про пролежни и антисептики, снимала с него мокрое на веранде под дождём — не ради близости, а чтобы согреть. Он не мог моргнуть по команде, но кошелёк кучера опустел, а кони внезапно рванулись, хотя он оставался неподвижным. Она заметила это. Она замечала всё: его взгляд, когда она надувала губы в сосредоточении, золотые искры в карих глазах, тень кота, которая оказалась им самим. Надежда не верила в магию, но верила в поступки. И поступки этого мужчины не совпадали с клеймом проклятого генерала. Марк Леклер потерял войну, которую выиграл. Он потерял тело, голос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Надежда для проклятого генерала

Кейлет Рель

Надежда Петровна пришла в себя от пощечины, а не от капельницы. Вокруг неё теснились люди в нарядах двухсотлетней давности, священник нацепил ей на запястье золотой браслет, и кто-то объявил её женой молчащего мужчины на троне. Она увидела в зеркале чужое лицо, чужие волосы, чужие округлости — и решила, что удар при падении в больнице выдал ей галлюцинацию особого качества. Потом оказалось, что муж парализован, кучер оставил их в грязи под дождём, а единственная помощь — это чемоданы и мешок золота, который она выторговала у мерзавца угрозой письма королеве.

Надежда сорок лет прожила врачом, и привычка диагностировать не отпускала даже здесь. Она тащила мужа в гору, бормотала про пролежни и антисептики, снимала с него мокрое на веранде под дождём — не ради близости, а чтобы согреть. Он не мог моргнуть по команде, но кошелёк кучера опустел, а кони внезапно рванулись, хотя он оставался неподвижным. Она заметила это. Она замечала всё: его взгляд, когда она надувала губы в сосредоточении, золотые искры в карих глазах, тень кота, которая оказалась им самим. Надежда не верила в магию, но верила в поступки. И поступки этого мужчины не совпадали с клеймом проклятого генерала.

Марк Леклер потерял войну, которую выиграл. Он потерял тело, голос, имя — остался только титул дракона, запечатанного в немощную плоть. Судьба или чья-та воля привели невесту, которая должна была его уничтожить или бросить. Но Надежда осталась, хотя могла уйти с золотом. Она осталась, и он не знал, бояться ли ему этого больше, чем предательства. Потому что надежда — хуже проклятия. С надеждой приходится бороться, а бороться он разучился.

Надежда для проклятого генерала

Автор: Кейлет Рель

Глава 1

Я вяло тащилась по больнице в сторону душевой. Приходилось позорно опираться на стойку с капельницей. Силы почти оставили меня. Доктор не говорила, сколько мне осталось.

Я и сама знала.

Вот такой вот путь. Раньше я носила белый халат врача, теперь — белую робу пациента. Что дальше? Саван?

Старые тапочки скользили по плитке. Я уже кляла себя за то, что после переливания крови почувствовала особую самостоятельность и не позвала медсестру. Решила, что другим в паллеотивке нужнее.

А я что? А я сильная и независимая Надежда Петровна!

Нога поехала в сторону. Какая-то нехорошая женщина вымыла пол и забыла поставить табличку с предупреждением. А мое обессилевшее от операции тело со скользкой плиткой не справилось.

Вот я стою, а вот уже зависла в перевернутом положении. Ноги вверх, голова вниз. Кажется, я успела даже улыбнуться, прежде чем пол поцеловал меня в гладкий затылок.