ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аврора привыкла спасать чужие жизни, пока своя оставалась на паузе. Три года она хранит обручальное кольцо на цепочке и прячется в больничных стенах от памяти о муже, погибшем на задании. В день годов... Подари мне сына! Присяга на верность Вероника Лесневская Аврора привыкла спасать чужие жизни, пока своя оставалась на паузе. Три года она хранит обручальное кольцо на цепочке и прячется в больничных стенах от памяти о муже, погибшем на задании. В день годовщины гибели Славы в её операционную доставляют тяжелораненого морпеха — Мирона Громова. Его лицо точь-в-точь — копия того, что она потеряла. Руки хирурга двигаются сами, пока она борется с ощущением, будто судьба подсунула ей призрак в плоти. Операция спасает ему жизнь, но не избавляет её от одержимости: Аврора начинает караулить окна реанимации, а потом и палаты, где он выздоравливает. Мирон — бывший разведчик с послужным списком, после которого даже чёртам в аду станет неуютно. Он привык не доверять, привык работать в одиночку, привык не привязываться. Но пробуждение в реанимации рушит привычки: женщина, которая его спасла, смотрит сквозь него, словно ищет кого-то другого. Это раздражает и притягивает одновременно. Он выучил её расписание, стал ждать у окна её появления во дворе, начал играть по правилам, которых не знает. Между ними натягивается невидимая связь — не романтическая, а скорее двойное зеркало, где каждый видит собственную потерю. Аврора уже однажды отдала сердце военному и заплатила полную цену. Она обещала

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Подари мне сына! Присяга на верность

Вероника Лесневская

Аврора привыкла спасать чужие жизни, пока своя оставалась на паузе. Три года она хранит обручальное кольцо на цепочке и прячется в больничных стенах от памяти о муже, погибшем на задании. В день годовщины гибели Славы в её операционную доставляют тяжелораненого морпеха — Мирона Громова. Его лицо точь-в-точь — копия того, что она потеряла. Руки хирурга двигаются сами, пока она борется с ощущением, будто судьба подсунула ей призрак в плоти. Операция спасает ему жизнь, но не избавляет её от одержимости: Аврора начинает караулить окна реанимации, а потом и палаты, где он выздоравливает.

Мирон — бывший разведчик с послужным списком, после которого даже чёртам в аду станет неуютно. Он привык не доверять, привык работать в одиночку, привык не привязываться. Но пробуждение в реанимации рушит привычки: женщина, которая его спасла, смотрит сквозь него, словно ищет кого-то другого. Это раздражает и притягивает одновременно. Он выучил её расписание, стал ждать у окна её появления во дворе, начал играть по правилам, которых не знает. Между ними натягивается невидимая связь — не романтическая, а скорее двойное зеркало, где каждый видит собственную потерю.

Аврора уже однажды отдала сердце военному и заплатила полную цену. Она обещала себе, что больше не станет ждать у телефона, не будет считать дни между заданиями, не превратится снова в тень у окна. Но Мирон пробуждает в ней то, что она считала похороненным вместе с мужем — способность хотеть, ревновать, надеяться. Она не просила о втором шансе и не уверена, что это он. Рядом с ней — мать погибшего мужа, которая так и не приняла её полностью, начальник госпиталя, чьё терпение истощается, подруга детства, чьи намёки звучат всё злее. Аврора стоит между прошлым, которое не отпускает, и будущим, которое она не осмеливается представить. Она боится, что снова останется одна. И боится ещё больше — что не останется.

Подари мне сына! Присяга на верность

Автор: Вероника Лесневская

Пролог

Аврора

- Твой муж опять крупный перевод на север сделал. Не думаешь, что у него там другая семья?

Я легко усмехаюсь, не отрываясь от истории болезни. Перо ручки плавно скользит по бумаге, заполняя нужные графы и не останавливаясь ни на секунду. Слова подруги, сидящей напротив, меня не трогают. И не потому что я равнодушна к мужу, нет! Просто у меня нет причин сомневаться в нем. Не для того он столько времени меня добивался, чтобы в итоге изменить и так глупо подставиться.

- Мирон полжизни служил там, - спокойно отвечаю, мельком покосившись на круглые настенные часы. - Мало ли, кому он отправляет деньги – сослуживцам, друзьям…

- Внебрачному ребенку? – бесцеремонно предполагает она.