Вертолет тарахтел над водой, отбрасывая на ее поверхность овальную тень. Секунды текли.
– Ну же, давай, всплывай! – призывала Мосс. Она уже хотела нырнуть вслед за Питерсоном, но тот наконец показался из воды, держа на руках бесчувственное тело Эрики.
Карьер вдруг огласился воем сирен «скорой помощи», пожарной машины и полицейских автомобилей. С вертолета, зависшего над водой, выкинули спасательный трос. Питерсону удалось пристегнуть к нему себя и Эрику. Он жестом показал, что они готовы. Вертолет вытащил их из воды и понес к берегу, где стояла Мосс. Они висели на тросе, ногами загребая воду.
– Старший инспектор Фостер тяжело ранена, кажется, без сознания, – доложила по рации Мосс. – Слева от дороги, по которой вы приехали, подъездной спуск. Мы у воды. Повторяю, старший инспектор Фостер не подает признаков жизни! – крикнула Мосс.
Питерсон с Эрикой достигли края воды, и вертолет опустил их на землю. По спуску к ним мчались четыре врача. Они отстегнули Эрику от троса и аккуратно положили на землю.
На мокрого Питерсона, которого била дрожь, быстро накинули термоодеяло. Врачи принялись откачивать Эрику. Через несколько напряженных мгновений она судорожно вдохнула и стала откашливать воду.
– Так, хорошо, теперь на бок, – сказал один из врачей, поворачивая ее. Она закашлялась, изо рта у нее снова хлынула вода. Наконец она вдохнула, наполняя легкие чистым холодным воздухом.
– Старший инспектор Фостер вытащили из воды, она жива, – доложила Мосс. – Слава богу, жива!
Эпилог
Глава 83
Эрика услышала тихое шипение и ритмичное пиканье. Ее зрение постепенно обретало четкость. Она находилась в больничной палате, лежала возле окна. Жалюзи были закрыты, и комнату наполнял мягкий ночной свет. Краем глаза она увидела еще одну койку, на которой одеяло размеренно вздымалось и опускалось в такт шипению. Пациент на соседней койке подключен к аппарату искусственной вентиляции легких, поняла она.
Эрика провела языком по пересохшим губам. Сама она лежала под голубым одеялом, огромные участки тела полностью онемели: ноги, одна рука, левая сторона лица. Она не чувствовала боли – было только неприятное ощущение, что боль где-то рядом. Сейчас она парила над болью, зная, что скоро боль вернется и придется как-то ее терпеть. А пока она просто плыла над болью, наблюдая: онемелое тело, онемелые чувства.
Эрика закрыла глаза и провалилась в забытье.
Когда она снова очнулась, было темно. Возле ее койки сидел Марш. В модной рубашке, в кожаном пиджаке. Боль постепенно охватывала тело: лицо, ноги, руку. Оживали эмоции – прежде всего страх. И воспоминания. Как она думала, что умрет.






