Здесь каждый уголок таит в себе свою историю, каждое здание хранит воспоминания прошлых веков. Париж – это не просто место на карте, а живое, дышащее сердце, которое постоянно меняется и вдохновляет. И тут я не имею в виду любовь.
Неспешно шагаю по территории института, наслаждаясь первыми лучами солнца. Вдруг замечаю своего друга Ариана, который торопливо направляется ко мне.
–– Эй, привет! Куда это ты так спешишь? – окликаю я его.
–– Ты не поверишь, что со мной случилось! – взволнованно бросает он. – Меня пригласили поработать над проектом мирового бренда! – Ариан заключает меня в свои медвежьи объятия.
–– Ты сейчас серьезно? – взвизгиваю, сильнее обнимая парня.
–– Пусть мой член отвалится, если в моих словах есть хоть капля лжи, – смеется он, выпуская меня из объятий. – Тебе тоже стоило бы отправить свою анкету.
–– Может быть в следующий раз, – мило улыбаюсь, толкая друга в плечо.
Я была уверена в своих способностях и знала, что впереди меня ждет большое будущее в индустрии моды. И несмотря на все положительные моменты, было очень большое, даже гигантское «НО». Я смогла вырваться из цепких рук отца, но все еще находилась в оковах лап своего будущего мужа. А он не тот человек, с которым можно пройтись по лезвию ножа и остаться без единого ранения. Он тот, кто сделает все, чтобы по твоему горлу прочертить самым острым краем. С огромной вероятностью мужчина перешагнет бездыханное тело и пойдет дальше заниматься своей «обычной жизнью». Под этим я подразумеваю Капо Чикагской мафии. После такого представления другие слова будут излишни.
–– Ты же покажешь мне свои наброски? – заинтересованно спрашивает Ариан. – Обещаю, что ни одна линия не окажется на моей бумаге.
Я прыскаю со смеху:
–– Взгляни, но только одним глазком. – Папка из премиальной кожи встречается с его грудью, а Ариан закатывает глаза и переворачивает толстую обложку.
Плавные изгибы линий притягивают взгляд, создавая ощущение грациозности и женственности. Мне хочется, чтобы это платье подчеркивало природную красоту его обладательницы, не затмевая, но гармонично дополняя ее. Нежный шелк переливается на бумаге, а плотный бархат добавляет оттенок роскоши. Кружевные вставки создают игру света и тени, навевая воспоминания о старинных кутюрных нарядах. Каждая деталь имеет для меня глубокий смысл: вырез, акцентирующий внимание на изящную шею, рукава, открывающие плечи, юбка, ниспадающая волнами. Все это вместе создает целостный образ, показывающий женственность и элегантность.
–– Матерь божья! – изумляется друг, бросая на меня взгляд. – Ты точно Джейн Гвидичи, а не клон Кельвина Кляйна, но в женском обличии? Это слишком хорошо!
–– Никакого клонирования, – довольная улыбка расплывается на лице.






