Его губы стали требовательнее. Его губы стали требовательнее, руки — крепче, а дыхание — тяжелее. От каждого поцелуя по телу пробегала дрожь. Его ладони медленно скользили по моей спине, осторожно избавляя меня от одежды. Когда его губы коснулись моей шеи, я невольно запрокинула голову назад, и с губ сорвался тихий стон.
Одной рукой он удерживал меня рядом с собой, другой ласкал мою грудь, продолжая покрывать поцелуями шею и плечи. Его прикосновения становились всё настойчивее, а я чувствовала, как теряю способность здраво мыслить, растворяясь в ощущениях.
Я слышала его сбившееся дыхание и своё собственное, чувствовала, как между нами исчезают последние границы. Мир вокруг словно перестал существовать, оставив только тепло его рук, близость и это безумное притяжение.
Я отвечала на каждое движение, тянулась навстречу, не в силах сопротивляться тому вихрю эмоций, который захлестнул нас обоих. Всё происходило стремительно, словно мы пытались наверстать время, которое потеряли.
В какой-то момент напряжение стало невыносимым. Меня накрыла горячая волна, заставившая на мгновение забыть обо всём. Следом раздался его приглушённый стон, и мы оба, обессиленные, замерли, пытаясь восстановить дыхание.
Мир вокруг постепенно растворился. Остался только треск дров в камине, тепло его рук и ощущение, что рядом с этим мужчиной мне слишком хорошо для человека, который собирался сбежать.
Поздно ночью я проснулась от завываний ветра за окном. Камин почти догорел.
Комнату освещали только редкие отблески углей. На мне лежала тяжёлая рука Артема, а его нога была закинута поверх моей. Мы были укрыты большим мягким пледом. Я улыбнулась. Странно. Так спокойно я не чувствовала себя уже очень давно.
Хотя где-то внутри всё ещё ворчал маленький внутренний голос, настойчиво напоминавший, что всё происходящее неправильно.
Есть хотелось ужасно и пить тоже.
Осторожно выбравшись из-под Артема, я накинула халат и отправилась на кухню.
Свет над столом горел приглушённо. Я достала из холодильника бутылку воды и жадно выпила несколько глотков. Потом нашла сыр, ветчину, помидоры.
— Сделаю себе сэндвичи, — пробормотала я.
— И мне тоже.
От неожиданности я чуть не подпрыгнула. На пороге кухни стоял сонный Артем.
Волосы растрёпаны. Глаза ещё не до конца открылись.
Но улыбался он так, словно выиграл в лотерею.
— Я думал, ты сбежала.
— Пока нет, — рассмеялась я.
Он подошёл ближе. Подхватил меня за талию и легко поднял над полом.
— Артем! Поставь меня немедленно! Я боюсь высоты!
— Правда?
— Нет, но сейчас начну!
Он засмеялся и всё-таки поставил меня обратно.
— Ого, сэндвичи. Буду.
И тут же откусил огромный кусок от бутерброда, который я только что закончила делать.
— Эй! Это был мой!
Я принялась колотить его по плечу.






