ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лесной эльф, который поднимет мёртвых. Пророчество было однозначным: Лесной дом падёт, а его народ истребят. Лазриэль не воин. Он маг. И единственный способ переписать судьбу — отправиться в самое с... Некромант ВальДеМортис Лесной эльф, который поднимет мёртвых. Пророчество было однозначным: Лесной дом падёт, а его народ истребят. Лазриэль не воин. Он маг. И единственный способ переписать судьбу — отправиться в самое сердце тьмы и украсть её силу. Артефакты, союзники, враги. Каждый шаг — жертва. Но тьма не даётся просто так. Она требует плату. И когда придёт время платить, он узнает истинную цену победы. Примечания автора: Высокие ставки, жертвы, моральный выбор. Первая книга цикла. Новые главы Понедельник/среда/пятница. Вторая часть уже в работе. Предисловие Предисловие Предисловие. Прежде всего хотел бы поблагодарить свою супругу за прекрасную обложку, за то, что использовала все свои навыки фотографа, максимально приближая простую бесплатную картинку к тому, что рисует мое воображение. Спасибо всем, кто меня поддерживал и подбадривал. Отдельное спасибо самоназванному внештатному редактору, Константину Печенегину. Mastercard 2202 2007 9990 1655 Глава I Пророчество Глава I Пророчество Sae’Aith, древоград лесных эльфов, наполнялся радостным гулом жителей: Лесной дом во всю готовился к празднованию дня Аварессы, своей богини-покровительницы. Все вокруг веселились в ожидании большого праздника; маленькие остроухие непоседы затевали замысловатые игры, улицы звенели от детского

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Затем новое щупальце вырвалось из тьмы, хватая эльфа и утаскивая его в глубину завесы. Вопли ужаса оттуда явно дали понять, что мечник не выживет.

Воины тьмы, подпитываемые туманом, с ещё большей яростью накинулись на живых. Лучники ещё пускали стрелы одну за другой, но мечники-эльфы уже вступили в бой, изо всех сил стараясь сдержать натиск превосходящего числом врага.

Верховный маг закрыл щитом своих союзников, не давая щупальцам достать их. Но те не оставляли попыток. Удар за ударом они сперва пытались пробить купол, потом старательно выискивали брешь в защите. Из тумана неспешно вытянулось третье щупальце, а потом, внезапно, все три растворились в воздухе.

Защитники вздохнули с облегчением, маги снова сосредоточились на уничтожение сил врага, а Эрмортресс недоумённо осматривал поле битвы в поисках причины внезапного отступления. Найдя же её, маг удивлённо вскинул брови, пораженный увиденным.

Личи объединили свои силы, призывая саму первозданную тьму. Защитникам оставалось жить недолго. Первожрец объединил свой разум с туманом впереди и стал создавать из тьмы щупальца, которые, подчиняясь его воле, крушили ряды живых. Внезапно одно из них встретило преграду. Какой-то смертный посмел выставить щит. Первожрец заставил тьму биться в барьер, но тот выдержал. Слабых мест в нём не оказалось — значит, соперник опытный. Заставляя тьму отрастить ещё одно орудие, он полностью погрузился в её глубины и очнулся только осознав, что кувыркается по земле шагах в пятнадцати от прежнего места.

Он поднялся, стряхивая пыль, и в ярости уставился на давнего врага. Из пурпурного портала на поле боя рвались кошмарные твари, создания теней набрасывались на личей, связывая их боем. А перед ними стоял Махитхарджи, сверля ненавидящим взглядом повелителя тьмы. Первожрец не собирался просто так позволить напасть на своего хозяина. Он вскочил и, сплетая тьму, бросился в атаку.

Таэль'авир выполнил просьбу отца. Он собрал всех мирных эльфов в твердыне, организовал их оборону, раздал указания и стал ждать. Но атака всё не начиналась. Мечник забеспокоился. Он оставил воинов в помощь хранителю знаний и помчался на разведку. Первым делом проверил часть стены, которая была атакована в видении, но там оказалось всё совершенно спокойно. Сразу за белоснежным барьером начинался нетронутый лес, в котором щебетали птицы и перекрикивались звери.

Сын верховного друида забеспокоился ещё больше. Неужели он был обманут? В голове пронеслись прошедшие дни, проведённые им в подготовке. Отец всегда сочувственно смотрел на него, как и верховный маг. Они каждый раз виновато опускали взгляд, видя его взволнованным. Казалось, что они знают его беду и переживают за него, но молчат. Ещё этот турнир…

— Вот старые пройдохи, — выругался он.