ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лесной эльф, который поднимет мёртвых. Пророчество было однозначным: Лесной дом падёт, а его народ истребят. Лазриэль не воин. Он маг. И единственный способ переписать судьбу — отправиться в самое с... Некромант ВальДеМортис Лесной эльф, который поднимет мёртвых. Пророчество было однозначным: Лесной дом падёт, а его народ истребят. Лазриэль не воин. Он маг. И единственный способ переписать судьбу — отправиться в самое сердце тьмы и украсть её силу. Артефакты, союзники, враги. Каждый шаг — жертва. Но тьма не даётся просто так. Она требует плату. И когда придёт время платить, он узнает истинную цену победы. Примечания автора: Высокие ставки, жертвы, моральный выбор. Первая книга цикла. Новые главы Понедельник/среда/пятница. Вторая часть уже в работе. Предисловие Предисловие Предисловие. Прежде всего хотел бы поблагодарить свою супругу за прекрасную обложку, за то, что использовала все свои навыки фотографа, максимально приближая простую бесплатную картинку к тому, что рисует мое воображение. Спасибо всем, кто меня поддерживал и подбадривал. Отдельное спасибо самоназванному внештатному редактору, Константину Печенегину. Mastercard 2202 2007 9990 1655 Глава I Пророчество Глава I Пророчество Sae’Aith, древоград лесных эльфов, наполнялся радостным гулом жителей: Лесной дом во всю готовился к празднованию дня Аварессы, своей богини-покровительницы. Все вокруг веселились в ожидании большого праздника; маленькие остроухие непоседы затевали замысловатые игры, улицы звенели от детского

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Осознание молнией вспыхнуло в голове, мгновенно проясняя разум и стряхивая наваждение. Он вспомнил, что произошло…

Вместе, мы действительно изменим судьбу всего мира, но начнем именно с твоего народа, твоих близких и родных. — Сверкнул Харастис странным взглядом.

А Лазриэль с беспокойством понял, что не может пошевелиться. Он попытался сплести заклинание, но безуспешно. Слова застревали в горле, мысли путались. Он ничего не понимал.

— Я не могу пошевелиться. Харастис, что происходит? — Обратился эльф к полубогу.

— Андориус, подготовь нашего друга к ритуалу и можешь пока рассказать ему все, он все-равно никому не сможет поведать. — Зловеще расхохотался он.

— Видишь ли, друг. Я же всегда говорил, что твоя доверчивость сыграет с тобой злую шутку. Что ж, так и вышло. — Засмеялся апостол, что-то колдуя с телом эльфа. — Надо было слушать меня, быть подозрительным и во всех сомневаться. Теперь же слишком поздно. Дело в том, что мы тебя обманули…

— Скорее ты сам себя обманул, наивный светлый. — Вставил свое слово, укладываясь обратно на усыпальницу, Харастис.

— Точно. Ты ведь знал историю религии, но поверил первому встречному. Верно говорит повелитель, светлые безмерно глупы и наивны. Харастис действительно полубог, а мы его апостолы, только вот не света, а тьмы. Мы повелеваем нежитью и самой тьмой.

— А как же некросы, напавшие на нас? — Недоумевал эльф.

— Это не наших рук дело. Кто-то могущественный пытался нас остановить, но это и к лучшему, после этого ты доверился нам без оглядки. — Упивался моментом апостол.

— Но я же сам видел ваши божественные заклинания. — Возмутился Лазриэль, словно ребенок.

— Ты увидел то, что я хотел. Это не была божественная сила. Стоило выучить несколько простейших заклинаний света и вы все поверили. Свет, исцеление, ослепление, взрыв света, луч. Вот пожалуй и все, что мне понадобилось, чтобы вас одурачить. — Продолжал сплетать тени вокруг мага, жрец. — Оружие просто светилось, лучи и прочее были лишь заклинаниями. И как же просто было вас убедить в том, что я накладываю божественное благословение. Стоит озарить вас светом и теплом и сказать, что сила бога с вами, как ваш разум тут же раскрывает все свои резервы, давая силу и ловкость телу. На самом деле, самым сложным во всем этом путешествии, стало постоянное поддержание завесы иллюзий. Я первожрец бога и мастер иллюзий.

Андориус взмахнул рукой, развеивая наваждение. Одежды каждого из апостолов осыпались, обратившись прахом, а на их месте оказались мантии, сплетенные из теней. За спиной существ распахнулись, огромные черные, кожистые крылья, с костяными крюками на концах. Лицо первожреца исказила гримаса злости, оно вытянулось, приобрело звериный оскал. Апостол накинул глубокий капюшон, скрывающий все и вновь расхохотался.