ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Современная версия истории о Елене Прекрасной. Правда, наша Елена не уходит от мужа, она уже в разводе. Но, тем не менее, отправляется из солнечной Армении в мрачную Эстонию. Едет, потому что так вели... Елена Гоар Маркосян-Каспер Современная версия истории о Елене Прекрасной. Правда, наша Елена не уходит от мужа, она уже в разводе. Но, тем не менее, отправляется из солнечной Армении в мрачную Эстонию. Едет, потому что так велит сердце. Елена любит эстонца. Но выдержит ли эта любовь весь груз различий в мировоззрении, культуре? Гоар Маркосян-Каспер. Елена Гоар Маркосян-Каспер Елена Et in Arcadia ego [1] ! Et in Arcadia ego [1] ! Когда оглядываешься назад, хочется все или хотя бы что-нибудь изменить. Начать сначала, подчистить, дополнить, вычеркнуть, но жизнь, увы, не роман, и переписать ее набело не дано, не дано даже исправить опечатки. Впрочем, если и вернуться к началу, итог все равно будет тот же, ибо рисунок существования вторичен, первичен ты сам, и менять надо себя, а есть ли в мире человек, способный отказаться от самого себя, пусть даже во имя создания жизни-шедевра? Елена нащупала утонувшую в белом тиснении обоев клавишу выключателя, подступила к зеркалу, поглядела безразлично. Среднего роста, с армянскими округлыми бедрами, правда, без живота и с высокой грудью фигурка в хорошо посаженной узкой юбке и черной шифоновой блузке с пышным жабо и широкими, всплескивающимися при каждом движении наподобие крыльев рукавами… крыльев, скорее, бутафорских, театральных, натурал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только высохли комнатные растения, за которыми Олев ухаживал самолично, ежедневно поливал и даже запрещал курить в гостиной, где они стояли, теперь Елена имела удовольствие видеть, как свекровь непрестанно дымит там, стряхивая пепел в огромную пепельницу, полную окурков, копившихся, как минимум, неделю. И эти высохшие фикусы и столетники сказали ей больше, чем аккуратная могила на таллинском лесном кладбище, отмеченная маленькой коричневой каменной плиткой, странно похожей на кусок швейцарского шоколада с надпечаткой.

Смерть оставляет после себя не только пустоту. Не менее, чем отсутствие ушедшего, мучительно присутствие вещей. Одни пытаются покончить сразу, раздавая или выбрасывая, у других не хватает мужества, и они долго прощаются с предметами, хранящими тепло или заботу того, кого уже нет. Трудно сказать, что тяжелее.

Свекровь заговорила о вещах, о мебели, о видеомагнитофоне, одежду я уже отдала, сказала она, когда Елена полумашинально открыла дверцу шкафа, где лежали ее свитера и прочее тряпье, которое теперь надо было увозить, одежду и обувь, отдала племянникам, им все было впору, и перешла к квартире, дело с залогом удалось уладить, кредиторы согласились забрать взамен аппаратуру, которую успел купить Олев, и теперь…

– Мне ничего не нужно, – сказала Елена торопливо, – я только хотела бы…

Она выдвинула ящик, где лежали видеокассеты, поискала копию фильма, но не нашла.

– Аста забрала, – сообщила свекровь. – На память.

Бывшая жена! Ей-то знать дали.

– Она была тут? – спросила Елена.

– Приезжала на похороны.

– С мужем? – голос Елены звучал иронично, но свекровь на иронию не среагировала.

– Конечно, – ответила она с достоинством.

Елена огляделась, заметила лежавшую на журнальном столике папку, открыла. Нетолстая пачка бумаги, машинопись, множество пометок от руки в тексте и на полях… Это был сценарий нового фильма, он появился здесь еще до ее отъезда, только чистенький, без единой помарки, видимо, Олев работал над ним до последнего дня, не терял надежды… O fallacem… Hominum… Spem…

– Я возьму это, – сказала она, закрывая папку.

PS. По одной из версий мифа Елена Прекрасная никогда в Трое не была. Парис увез с собой в Илион лишь призрак ее.