— Дайте угадаю, что вы за это попросите, — в омерзении оскалилась я, не справляясь с термоядерным грибом ненависти, что поднялся в моей душе, разворотив ее к чертовой матери.
— Тут и гадать не надо, моя хорошая, — чуть наклонил он голову вниз, проходясь по мне тяжелым взглядом исподлобья.
А затем обжег каждую клеточку моего тела уродливой правдой, которой он совсем не стеснялся.
— Мне не шестнадцать лет, чтобы жеманничать и ходить вокруг да около. Я взрослый мужик и совершенно не боюсь сказать понравившейся мне девушке, что меня от нее капитально вставило. И не отпускает. Так вот, Настя — я хочу трахать тебя, когда захочу и где захочу. Много. Долго. Жестко. Пока ты подо мной и на моем члене не сорвешь голос от кайфа. И я готов за это платить, раз уж стандартные подкаты ты бракуешь.
— Сергей... — в моменте охрипла я от всего этого сумасшествия: — Я не закончил — Ладно, — отмахнулась я, чувствуя тошноту от всего этого дурдома:
— Посмотри на меня, — вкрадчиво и нежно позвал меня мужчина, и я в изнеможении перевела на него потухший взгляд.
А там — чисто ад.
— Настя, — улыбнулся этот монстр и смерил меня до зубовного скрежета собственническим взглядом, — это все равно рано или поздно, но случится. И я хочу, чтобы ты знала, что выбора у тебя больше нет.
— Ну точно..., — фыркнула я и передернула плечами — Без шансов, — подмигнул он мне и рассмеялся.
Жесть.
Настя
— Ладно, не стану с вами спорить, — снисходительно улыбнулась я мужчине, понимая совершенно точно, что тут на благоразумие полагаться не стоит. Хоть кол на голове теши, а передо мной так и будет сидеть, не солидный бизнесмен, а мамин тугосеря.
Не дали игрушку? Выход только один — орать, как резаное порося, и топать ногами. — Рад, что мы пришли к пониманию в этом вопросе, Настюш.
— Я тут только для этого и сижу, Сергей — чтобы вас радовать, — в упор, но с максимальным равнодушием уставилась я на своего собеседник. — Так уж вышло, что от этого обстоятельства многое, что зависит в моей жизни.
— У-у, — хохотнул он, прикусывая нижнюю губу, — какой тонкий намек на толстые обстоятельства. Неужели ты хочешь мне донести, что любезничаешь здесь со мной исключительно по сильной нужде?
— Увы.
Он тут же задумчиво склонил голову на бок. Кивнул, будто бы принимая мой ответ к сведению. А затем приложил ладонь к сердцу, театрально скривился и дурашливо поиграл бровями, давая понять, что его все эти разговоры только заводят и никак не ставят на место.
— Ауч!
— На правду не обижаются, — начала я нехило так уставать от всего этого показательного выступления.
Но мой собеседник, кажется, только входил во вкус.
— И я не буду, — закивал он и состряпал максимально миролюбивое выражение лица. — Наоборот! Нарвусь еще немного на честность, Настенька.






