Я знаю, как сделать так, чтобы нас после этого не нашли. Поверь, я уже проворачивал нечто подобное и всегда уходил.
— Нас запомнят люди, там будет масса свидетелей. — все еще пытается возражать Кристина — Потом наши рожи будут на каждом стенде 'Их разыскивает милиция.
— Свидетели будут видеть и запоминать совсем не нас, а других людей.
— Это как? — Кристина не понимая смотрит на меня.
Я без слов выхожу в коридор и возвращаюсь с принесенной сумкой. Ставлю ее на стул, на котором только что сидел, раскрываю и начинаю выкладывать на стол, содержимое: парики, баночки кисти и ватные тампоны и много чего еще. Кристина изумленно смотрит на стол и заполоняющие его гримерские принадлежности. Потом переводит взгляд на меня.
— Ты умеешь всем этим пользоваться? — не веря спрашивает она.
— Да, — подтверждаю и смотрю на нее. — Так ты в деле?
Кристина молчит. Смотрит на стол, потом на меня. Прикусывает нижнюю губу, и наконец кивает.
— Да, только отныне моим макияжем будешь заниматься лично ты.
— Если ты мне поможешь, я даже готов чесать твои прелестные пяточки, когда только тебе вздумается.
— Принимается, — усмехается Кристина — и не думай, что я забуду про макияж и пятки.
Половина первого. Мы с Кристиной уже минут сорок кружим между Кутузовским и Мичуринским проспектом, присматриваем удобные для нашей цели точки, расположенные рядом с подходящим кафе известным мне еще из прошлой жизни и работающим уже в этом времени.
Ночью Москва совсем другая. Машин немного, поэтому сейчас трудно понять, как здесь будет выглядеть движение днем, но общий маршрут я представляю. Кристина сидит рядом, одетая в джинсы и короткую дубленку. Волосы собраны под вязаную шапочку. Грим мы пока не накладывали. Нет смысла несколько часов сидеть с ним в машине, да и сейчас нас никто специально не ищет.
— Медленнее, — говорит она.
Сбрасываю скорость.
— Что увидела?
— Ничего. Поэтому и говорю медленнее. Ты носишься так, будто мы кого-то ограбили и теперь смываемся от погони.
— Мы просто катаемся по ночной Москве.
— Именно! Катаемся, а не носимся как бешеные поросята по загону.
Усмехаюсь и сбавляю скорость.
— Ничего подобного. Обычная ночная прогулка приличных молодых людей.
— Ты то приличный?
— Я имел в виду тебя
Кристина фыркает и снова смотрит в окно. Через несколько минут сворачиваем еще раз. Я останавливаюсь возле тротуара.
— Что? — спрашивает она.
На первом этаже углового дома темные панорамные окна. Над входом простая вывеска. Кафе уже закрыто, но я узнаю его сразу.
— Оно, — говорю.
— Что «оно»?
— Нужное нам кафе.
Кристина внимательно смотрит сначала на кафе, потом на меня. Это место я помню совсем другим.






