— Кстати, насчет нее, — Мейсон с неловкостью потирает шею, — ее немножко разрисовали.
— Совсем немножко, — поддерживаю я, соединяя большой и указательный пальцы.
— Разрисовали?
— Да, краской. Цена игры в школе противника, наверняка взбесились, что мы обыграли их на родном поле.
— Что за дикари учатся в этой школе? — возмущается мама. — Завтра пойдем к их директору, пусть ищут виновных.
— Этого еще не хватало! Чтобы мама пришла в чужую школу, решать мои проблемы? Да меня засмеют. Я сам их найду и разберусь.
Ослабив галстук, папа качает головой.
— Во-первых, ни с кем ты разбираться не будешь. Во-вторых, перекрасим машину и забудем об этом.
— Аарон, ты шутишь? Это не сломанная игрушка, это машина.
— Я в курсе, чек за покраску тоже будет не игрушечным. — Подмигнув Мейсону, папа берет вилку, но тут же отвлекается на звонящий телефон. — Это срочно по работе, я на минуту.
— Ты можешь выключать свой телефон хотя бы во время семейного ужина? — раздраженно бросает мама в его спину. — Каждый раз прошу одно и то же и все без толку.
Марте придется разогревать ужин для отца, ведь разговоры по работе всегда отнимают у него слишком много времени, его «на минуту» равняется бесконечности.
После ужина я поднимаюсь к себе в комнату. На экране телефона горят несколько пропущенных вызовов от Айзека, но у меня нет никакого желания ему перезванивать. В Сети уже гуляют снимки разрисованной машины Мейсона, и я боюсь, как бы все не закончилось массовой дракой ребят из нашей школы с «Мемфисом».
На экране телефона всплывает сообщение:
Руби О'доннелл:Пообещай, что перед тем как залить фото на сайт, ты покажешь мне все снимки, хочу убедиться, что хорошо на них выгляжу.
Чувствую себя беспомощной без фотоаппарата. Я планировала допоздна просидеть над выбором и обработкой фото для нового выпуска газеты и школьного сайта. Понятия не имею, что делать. Вероятность того, что Ник Ровер появится завтра на пороге «Примроуз» после шума из-за машины, стремится к нулю. Этот парень, может, и идиот, но не камикадзе.
Подожду до завтра, а после придется рассказать Мейсону. Мне нужна моя камера.
Взяв пижаму, я отправляюсь в ванную, чтобы наспех принять душ. Вернувшись в комнату, включаю первый попавшийся ролик на тему тру-крайм и, сев на кровать, беру с прикроватной тумбочки тюбик с кремом. Мама называет мой интерес к тру-крайм нездоровым отклонением, я же во время просмотра испытываю страх и одновременно с этим ощущаю безопасность, потому что нахожусь по другую сторону экрана от происходящего ужаса, а собственные проблемы на фоне этого сразу кажутся глупостью.
Намазавшись кремом, я открываю увлажняющую тканевую маску и наношу ее на лицо.






