ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Школы «Примроуз» и «Мемфис» враждуют уже много лет. Бэйли Шепард — принцесса частной школы «Примроуз». У нее идеальный парень, прекрасные друзья и расписанное на годы вперед будущее. Но банкротство с... Первая буква Севера Лина Винчестер Школы «Примроуз» и «Мемфис» враждуют уже много лет. Бэйли Шепард — принцесса частной школы «Примроуз». У нее идеальный парень, прекрасные друзья и расписанное на годы вперед будущее. Но банкротство семьи рушит все. Бэйли теряет дом, статус — и оказывается за одной партой с теми, кого всегда презирала. Ник Ровер — капитан футбольной команды школы «Мемфис». Самоуверенный, наглый и совершенно не скрывает свою симпатию к Бэйли. С каждым днем ненавидеть Ника становится все сложнее, враги уже не кажутся такими плохими, а все предубеждения рушатся. Сближение Ника и Бэйли становится настоящей проблемой для всех вокруг. И если любовь к врагу — преступление, то за него придется заплатить. От автора От автора Первая буква Севера — история Бэйли и Ника и третья книга цикла «Все буквы Севера». Здесь вы встретите первую любовь, классовое неравенство, борьбу с обществом и школьным буллингом. Если история второстепенных героев Микки и Джейка покажется вам смазанной, то скромно напоминаю, что у этой пары есть дилогия «Последняя буква Севера» и «Последний аккорд Севера». Истории героев цикла идут параллельно друг другу, поэтому некоторые важные события и диалоги намеренно повторяются с разных точек зрения, чтобы раскрыть общую картину. Глава 1 Ты веришь в любо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Включив камеру, я давлю в себе злость и неприязнь, потому что журналисты не должны испытывать эмоции, мы должны получать их от говорящего.

— Скажи, что ты чувствуешь, зная, что большинство девушек в школе смотрят на тебя с восхищением и хотят подражать?

— Иначе и быть не может, но это не восхищение, а простая зависть.

— А что ты чувствуешь, зная, что тебя боятся и слушаются во всем?

Приподняв уголки губ, Айрис барабанит пальцами по столу.

— Не думаю, что меня боятся.

— Пойдем к Тиффани. — Ник тянется за браслетом. — Она точно будет честной.

— Стой! — выставляет ладонь Айрис. — Ладно. Я не испытываю ничего, потому что эти люди не имеют для меня значение. Если опасаются и слушаются, значит нет своего мнения, нет личности. Если из тебя можно слепить любую фигуру, как из пластилина, то насколько ты достоин уважения?

— Хорошо. Следующий вопрос: если парень, который тебе нравится, не отвечает взаимностью, можно ли обращаться жестоко с девушками, на которых он обращает внимание?

— Не знаю, о какой жестокости ты говоришь, но скажу, что за любовь нужно бороться, — отвечает Айрис, глядя на Ника.

— Чем любовь отличается от одержимости? — внезапно спрашивает он.

— Это интервью или экзамен? — всплескивает руками Айрис. — Хочешь сказать, что я тебя не люблю? Прости, но ты не можешь указывать мне, что я чувствую, Ник.

— Ты ничего не знаешь обо мне, Айрис. Мы провели пару вечеров давным-давно, это все, дальше ты вошла в маниакальную фазу.

— Что за чушь? Мы знакомы несколько лет.

— Что мне нравится помимо музыки? Куда я хочу поступить? Как звали мою маму?

Раскрыв рот, Айрис теряется и сжимает кулаки.

— Есть еще вопросы?

— По всему миру сотни тысяч жертв школьного буллинга, у тебя есть что сказать им? Может, какой-то совет.

— Совет один: если выбрал роль жертвы и не можешь защитить себя, то это только твоя проблема. Не жалуйся и принимай, раз слаб настолько, что не способен дать отпор. Мой отчим избивал нас с мамой, пока она не дала отпор и не всадила ему нож в спину. Буквально. Больше этот псих нас не трогал. Если бы она осталась в позиции жертвы и не защитила нас, то кто знает, дышали бы мы еще или нет?

И в этот самый момент я вижу в Айрис обиженную девочку, которая видела от окружающего мира слишком много жестокости. Жалею ли я ее? Да. Прощу ли когда-нибудь? Нет.

— Еще вопросы?

— Больше никаких. — Взяв браслет, сжимаю его в ладони. — Люди не виноваты в том, что кто-то в прошлом был жесток по отношению к твоей семье. Боюсь, ты против своей воли стала слишком похожа на своего отчима.

— Слушай, ты, — цедит она, приподнимаясь.

— Села, — командует Ник. На удивление, покрасневшая от злости Айрис слушается и медленно опускается на стул.

Отдав браслет, я убираю камеру в сумку, забираю микрофон и опускаю пальцы в протянутую руку Ника.