ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Со времён пандемии SAS, когда смертельный вирус уносил жизни миллионов людей, а мир находился на грани катастрофы, прошло тридцать лет. Спасением стал препарат «Генофлекс» – удивительное изобретение,... Побочный эффект Вадим Панов Со времён пандемии SAS, когда смертельный вирус уносил жизни миллионов людей, а мир находился на грани катастрофы, прошло тридцать лет. Спасением стал препарат «Генофлекс» – удивительное изобретение, не только победившее вирус, но и открывшее перед людьми невероятные перспективы. «Генофлекс» изменил мир, как некогда его изменили первые смартфоны Стива Джобса, но люди – не набор микросхем и датчиков, и если они изменятся – останутся ли они людьми? – Разорву-у-у! – Разорву-у-у! Жуткий рёв здоровенного двухметрового ифрита был не обещанием или угрозой, а процессом: в это самое мгновение краснокожий гигант поднял над собой отчаянно брыкающегося марида и приготовился швырнуть его на опрокинутый столик. Тонкий край столешницы гарантировал переломы нескольких рёбер и повреждения внутренних органов. Марид всё это понимал, поэтому не только извивался, в отчаянной попытке вырваться из стального захвата ифрита, но и визжал во весь голос, пытаясь привлечь внимание сородичей. Внимание не привлекалось, потому что сородичи в это самое время плотно огребали от разъярённых вампиров. Кровь у них не пили, но пускали – кажется, в суматохе кто-то уже вытащил нож. Тем не менее паникующему мариду повезло: на ифрита набросились припомнившие старые обиды гоблины. До сих пор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И больше не спрашивала, потому что знала, кого её любимый человек видит перед собой – своего любимого человека. Девушку, с которой он хочет быть. Которая порой ведёт себя странно, но уже умеет шутить… А много ли людей могут этим похвастаться?

Они рассмеялись, и Джада спросила:

– Давно знаешь Ивана?

– Всю жизнь, – сразу ответил Паскаль. – Мы вместе росли: родились с разницей в месяц, жили в одном доме, бегали по одним улицам, даже дальними родственниками друг другу приходимся, что-то вроде троюродных братьев, но это не точно. Потом я пошёл в науку, а Ваня – в армию, в части специального назначения. Превратился в отличного профессионала, но потом перешёл в другое подразделение, и в один прекрасный день его назначили начальником службы безопасности моей лаборатории.

– Биомеханического моделирования?

– Да, – подтвердил Паскаль. – Она ведь числилась за Министерством обороны. – Пауза. – Именно Ваня организовал моё, точнее, наше бегство. Без него ничего бы не получилось. – Паскаль улыбнулся. – Кстати, история о том, что во время взрыва погибли сотрудники – ложь, придуманная по непонятным мне причинам, официально погибли только мы с Ваней. Потом уехали из города, из страны, потом вернулись – под новыми именами, Ване удалось устроиться в Биобезопасность, что стало для нас большим подспорьем. Он доставлял мне образцы палёного генофлекса, воровал для меня ткани погибших, и благодаря Ване я узнал о вирусе через три часа после смерти Мирам. Поэтому получилось быстро разработать вакцину.

Которая остановила Большую Московскую Катастрофу и не позволила обрушить планету в хаос. Даже пандемии с самоизоляцией не получилось: Би-3 наладили выпуск вакцины за двенадцать часов и уже на следующий день препарат стал поступать в Москву.

– Я правильно поняла, что Иван такой же, как… ты… – Она запнулась. – Как мы?

– Да, – подтвердил Паскаль. – И, если тебе интересно, именно Ваня стал первым бессмертным в истории. Как честный исследователь я планировал испытать новый генофлекс на себе, но Ваня сказал, что если что-то пойдёт не так, я смогу продолжить исследования, а он – нет. На том и порешили.

– Тебе повезло с другом, – прошептала девушка.

– Теперь он и твой друг тоже.

– У меня никогда не было друзей. – Она счастливо улыбнулась. – Особенно таких, чтобы навсегда.

– Теперь есть. – Паскаль потянулся и поцеловал Джаду в щёку. – А навсегда в нашем случае – это очень и очень долго.