ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Совсем недавно он пришел на эти берега безымянным наемником. Сегодня у него свой флот, пушки и войско из вчерашних врагов. Устье спасено, речные заставы склоняются перед чёрным флагом, а княжеские гне... Речной князь 7 Тимофей Афаэль Совсем недавно он пришел на эти берега безымянным наемником. Сегодня у него свой флот, пушки и войско из вчерашних врагов. Устье спасено, речные заставы склоняются перед чёрным флагом, а княжеские гнезда без боя переходят под его руку. Кормчий наводит свой порядок железной, но справедливой рукой. Уже ползут слухи, что внизу, на стрелке, где Молгва встречает Вологу, стоит торг, на котором продают людей, а местный князь берёт долю с каждой головы и степнякам дань платит. Кормчий слышал и уже считает. У страшного парня с громом на реке появилось дело, за которое не стыдно умирать. И горе тому, кто встанет между ним и новой целью. Глава 1 Глава 1 Крутец сидел на высоком берегу, над самой водой: вал, тын по валу, за тыном тесовые крыши да маковка часовенки. Под кручей — пристань в три мостка, и у мостков пусто. Ни лодьи, ни струга, ни завалящего челна — всё, что плавало, Глеб выгреб на войну, и назад оно не вернулось. Река под городцом лежала мёртвая, и по этой мёртвости можно понять, что Крутец уже знал. Может, не всё знал — но главное дошло и сюда. — Ворота заперты, — сказал Клещ, щурясь из-под ладони. — И на тыне головы. Глядят. На нас глядели. Тын по всей длине оброс головами — бабьи платки, стариковские шапки, простоволосая ребятня. Над воротной

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Речной князь 7

Тимофей Афаэль

Совсем недавно он пришел на эти берега безымянным наемником. Сегодня у него свой флот, пушки и войско из вчерашних врагов. Устье спасено, речные заставы склоняются перед чёрным флагом, а княжеские гнезда без боя переходят под его руку. Кормчий наводит свой порядок железной, но справедливой рукой.

Уже ползут слухи, что внизу, на стрелке, где Молгва встречает Вологу, стоит торг, на котором продают людей, а местный князь берёт долю с каждой головы и степнякам дань платит.

Кормчий слышал и уже считает.

У страшного парня с громом на реке появилось дело, за которое не стыдно умирать. И горе тому, кто встанет между ним и новой целью.

Глава 1

Глава 1

Крутец сидел на высоком берегу, над самой водой: вал, тын по валу, за тыном тесовые крыши да маковка часовенки. Под кручей — пристань в три мостка, и у мостков пусто. Ни лодьи, ни струга, ни завалящего челна — всё, что плавало, Глеб выгреб на войну, и назад оно не вернулось. Река под городцом лежала мёртвая, и по этой мёртвости можно понять, что Крутец уже знал. Может, не всё знал — но главное дошло и сюда.

— Ворота заперты, — сказал Клещ, щурясь из-под ладони. — И на тыне головы. Глядят.

На нас глядели. Тын по всей длине оброс головами — бабьи платки, стариковские шапки, простоволосая ребятня. Над воротной вежей торчали шеломы сторожей. Даже десятка не наберётся. Городец собрался на стену от мала до велика, и молчал.

Я велел убрать ход до малого и собрал на корме своих: Волка, Щукаря, Гнуса — и Некраса с ротных лодей, благо тот с утра перебрался ко мне за приказами.

— Слушайте наказ, и чтоб до последнего гребца дошёл. — Я говорил негромко, но на палубе стихло. — Мы не брать идём. Брать тут нечего и не у кого: воевать Крутцу не́чем, войско его — вот оно, у нас на лавках сидит. Мы идём свою власть ставить, а власть на пепелище не ставят, поэтому не жжём, не грабим. Кто хоть курицу со двора сведёт — тому я сам руку укорочу. По локоть.

— А коли стрельнут со стены? — спросил Гнус.

— Не стрельнут.

— Ну а вдруг?

— Гнус. — Я поглядел на него. — У них на стене бабы с дедами. Кто там стрельнёт — сторожа? Так они первые ворота откроют, им никто жалование не платит.

Некрас у борта хмыкнул в бороду, и сказал негромко, вроде как своим сапогам:

— Ну, слава богу. А то я уж гадал, к кому подписался.

— Не понял, — выгнул бровь Гнус.

— Да понял он всё, — Некрас мотнул головой на городец. — У нас про Кормчего в гриди чего только не брехали пока мы у города стояли. И что колдун, и что упырь речной, и что города под корень изводит. Я, грешным делом, половине верил. — Он повернулся ко мне и договорил прямо, глаза в глаза: — А ты, выходит, хозяин, а не душегуб. Хозяину служить проще. Спасибо, Кормчий.

— На здоровье. Иди к своим, готовь сходни.

И тут с передней лодьи заорали.