Глубина резкости
Valery Black
Пять лет безупречной репутации, дорогая страховка и карьера в высшей лиге рушатся в один миг. Алиса — успешный пиар-менеджер хоккейного клуба — и Марк, циничный журналист, который привык жечь мосты, ненавидят друг друга с первой встречи. Но случайная запись с камеры наблюдения делает их сообщниками в глазах безжалостного руководства.
Получив «волчьи билеты» и оказавшись на грани финансовой пропасти, они решают не сдаваться. В их руках — секретные финансовые отчеты и компромат на верхушку клуба. Чтобы выжить, им придется объединить усилия и объявить войну мощной системе. Вот только на фоне корпоративных интриг и холодного льда разгорается искра, которая может уничтожить их быстрее, чем любые враги.
Острый спортивный нуар, корпоративные интриги, опасное притяжение от ненависти до любви и герои, которым нечего терять.
Глубина резкости
Глубина резкости
Северный лед #2
Valery Black
Глава 1. Корпоративный улей и первая кровь
Марк
Я закинул ноги на новенький, ебучий до скрипа кожаный диван, который руководство
выделило пресс-центру в рамках «модернизации имиджа», и с откровенной скукой
крутил в пальцах пустую чашку из-под отвратительного кофе. За окном моросил
унылый ноябрьский дождь, превращая парковку арены в сплошное серо-корытное
месиво, но внутри здания атмосфера была куда токсичнее любой непогоды.
После того как весь тот прошлогодний цирк с Райаном, Габриэлой и слитыми в сеть
фотками разъебал репутацию клуба до основания, клубные боссы решили закрутить
гайки так, чтобы мы здесь не то что дышали — пердеть боялись без согласования с
юридическим отделом. И на роль главного надсмотрщика прислали Ее.
Алиса Смирнова была ходячим, блять, пособием по тому, как за три секунды довести
до нервного тика любой нормальный коллектив. Идеальный серый костюм-тройка, от
которого за километр разило дорогим парфюмом и столичной спесью, безупречно
уложенные светлые волосы, вбитый намертво командный голос и эта омерзительная
привычка тыкать носом всех вокруг в новые регламенты и методички.
— Марк, если ты еще хоть раз назовешь в официальной колонке игру нашей защиты
«пьяным цирком слепых инвалидов на льду», я лично выбью из тебя остатки годовой
премии и заставлю писать отчеты о пользе фигурного катания для младенцев, — не
поворачивая головы, чеканно произнесла она, продолжая яростно долбить по
клавишам своего ультратонкого ноута с такой силой, будто пластик был лично виновен
во всех ее жизненных проблемах.
Я лениво ухмыльнулся, медленно переведя взгляд на ее прямой, как палка, затылок.






