Ты же видишь, что творится с этой подготовкой к банкету? У нас с Алевтиной Михайловной времени нет даже на то, чтобы присесть.
– Работа не волк, в лес не убежит, – мягко коснулся её руки Андрей. – А отдыхать тоже надо. Ну, правда. Если не хочешь в кино, давай сходим в ресторан, погуляем.
– Андрей, – Вика наконец повернулась, и в её больших глазах не было ни кокетства, ни тепла, только усталая вежливость. – Я ценю твоё внимание, правда. Но давай без этого. У тебя своя жизнь, у меня своя и отношения мне сейчас нужны меньше всего.
Он вздохнул, опустил плечи и вышел. Алевтина Михайловна, как раз появившаяся в кухне и слышавшая последние слова Вики, осуждающе покачала головой.
– Зря ты с ним так, Вика, – сказала она мягко, но с нажимом. – Андрей – золотой мужик. Руки откуда надо растут, непьющий, хозяйственный. Ты бы знала, как он за женой ухаживал, пока она болела. Три года, как за маленьким ребёнком. Умерла она... Царствие ей небесное. Он теперь один, с дочкой. Девочке уже десятый год, умница, отличница. Такой мужчина долго один не будет. Ты подумай.
Вика промолчала. Ей было жаль Андрея. Жаль ту, незнакомую женщину, которая угасла за три года. Жаль девочку, которая росла без матери. Но жалость не была любовью.
– Алевтина Михайловна, он хороший человек, я не спорю. Но я ничем не могу помочь ему.
– Это почему же? – всплеснула руками экономка. – Ты молодая, красивая, а ведёшь себя, как монашка. Ни семьи, ни детей. Да и не будет у тебя этого никогда, если вот так на всех букой будешь смотреть.
– У меня все хорошо, Алевтина Михайловна.
– Хорошо-то хорошо, а счастья в глазах нет.
Вика опустила голову. Тонкие пальцы сжали мокрый персик. Она ничего не хотела отвечать на это. Как объяснить чужим людям, что происходит у тебя внутри? Они все равно не поймут. Да и бессмысленно это, потому что ей никто не нужен. Только Ярослав и ещё Матвей.
Она видела его каждый день: как он завтракает и ужинает, как работает в кабинете, как молча кивает ей, благодаря за обычную услугу: принесённый чай или другую такую же мелочь.
Нет. Вика ничего не хотела слышать о мужчинах. И даже образ Никиты померк в её памяти, потому что рядом был он. Матвей. Чужой муж, о котором она не должна была даже думать. Но ничего не могла с собой поделать. И об этом тоже никто не должен был знать.
***
– Значит так, – в тот же вечер распоряжалась Альбина. – Сначала будет фуршет, живая музыка, хорошее вино. Ужин начнётся в семь. Все должно пройти по высшему разряду. Я наняла организаторов, но они займутся только сервировкой и меню. Всё остальное на вас, Алевтина Михайловна. И на вас, Виктория.
– Да, Альбина Геннадьевна, – тихо ответила Вика.
– Не перебивай меня! Сколько раз я говорила тебе об этом? Мне вообще кажется, что ты просто не хочешь работать. Я уже жалею, что взяла тебя.






