ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работа в богатом особняке казалась Виктории шансом начать жизнь с чистого листа. Но всё меняется, когда она встречает Матвея. Его прозвище - Капкан, и, однажды попав в его орбиту, вырваться уже почти... Капкан Ольга Брюс Работа в богатом особняке казалась Виктории шансом начать жизнь с чистого листа. Но всё меняется, когда она встречает Матвея. Его прозвище - Капкан, и, однажды попав в его орбиту, вырваться уже почти невозможно... Книга вторая Глава 1 Глава 1 Алевтина Михайловна поставила чашку на поднос и кивнула Виктории: – Иди, отнеси ей. И не бойся, если она начнёт расспрашивать тебя. Альбина, конечно, та ещё штучка, но когда ты сумеешь найти к ней подход, все будет хорошо. – А Матвей Вячеславович кофе не пьёт? – Перед ужином – никогда. А вот с утра очень любит. Без сахара и сливок. Ну я тебя всему научу. А теперь неси скорее, Альбиночка не любит ждать. Вика подхватила поднос и направилась к новой хозяйке. Гостиная была выполнена в светлых, модных тонах: жемчужно-серый, белый и редкие вкрапления графита. Низкие, чётко очерченные диваны и кресла из велюра добавляли помещению композиционную строгость. Стены украшала единственная, но очень дорогая картина — абстракция в спокойных пастельных тонах. Прямо перед Альбиной стоял низкий стеклянный стол, на который Вика поставила фарфоровую чашку кофе с блюдцем. Дизайнерский торшер, похожий на изогнутую ветку дерева, отбрасывал мягкий, но чёткий свет, подчёркивая острые скулы хозяйки и её надменный, изучающий взгляд. Левая рука с и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он проводил её до спальни, потом сам включил воду в ванной. – Я спущусь в гостиную, выпью чего-нибудь.

– Хорошо, – Альбина не заметила его плохого настроения, а он и не стремился делиться с ней своими мыслями и заботами. Он никогда и ни с кем не делился этим.

***

Матвей рос в детском доме с клеймом «трудный подросток». Он всегда умел драться и когда стал постарше, начал нелегально зарабатывать на этом деньги – в закрытых клубах ставки на крепкого шестнадцатилетнего паренька делались хорошие. Сироту никому не было жалко, а для него это был шанс заработать хоть что-то и хоть как-то пробиться в этом диком и равнодушном мире.

Матвею повезло. Он не стал инвалидом и не скончался избитый под каким-нибудь мостом, куда время от времени проигравших парней выбрасывали после неудачного боя. Благодаря одному человеку, в восемнадцать, сразу после выпуска из интерната, он устроился «вышибалой» в ночной клуб – репутация Капкана позволяла ему сделать это. Его красота была хищной, а сила – пугающей. Женщины вешались на него, но он, удовлетворяя с ними физические потребности, презирал их за доступность. И, позволяя пользоваться его телом, никогда и никого не пускал в душу.

Вернувшись из армии, Матвей не тратил времени на поиски себя, как другие, – он знал, что умеет делать лучше всего. Высокий, с широкими плечами и стальным прессом, он устроился тренером в престижный фитнес-клуб. Девушки сохли по нему. Они флиртовали открыто, приглашали на свидания, писали в личные сообщения по ночам. Матвей не был жестоким, но цинизм въелся в него с детства. Никто не дарил ему любви просто так, и он не верил, что она вообще существует. Поэтому он пользовался их вниманием, не обещая ничего взамен. Одна ночь – и утром он исчезал, оставляя после себя только запах дорогого геля для душа и холодное «Пока».

– Сердце – это мышца, – усмехнулся он однажды, глядя на очередное сообщение от девицы с надрывной мольбой. – Только и всего.

Однажды Матвей заехал в клуб, чтобы увидеться кое с кем. Но нужного человека на месте не оказалось, и Матвей, решив дождаться его, стал пробираться к барной стойке сквозь грохот музыки, кислотные вспышки света и колышущееся море разгорячённых тел.

Альбина сидела на высоком стуле у барной стойки, была уже очень пьяна и размазывала тушь по лицу. Она что-то шептала, раскачиваясь в такт своей боли. Матвей сразу обратил на неё внимание, потому что она не была похожа на других. Она не видела никого вокруг и просто пила, пытаясь утопить свою тоску.

–Эй, красотуля, – к ней подвалили трое. Один из них, с наглой ухмылкой и золотой цепью на шее, попытался взять её за локоть. – Угостить тебя?

– Отвали, придурок, – отозвалась она, добавив несколько непечатных ругательств, и Матвей удивлённо изогнул правую бровь.