ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работа в богатом особняке казалась Виктории шансом начать жизнь с чистого листа. Но всё меняется, когда она встречает Матвея. Его прозвище - Капкан, и, однажды попав в его орбиту, вырваться уже почти... Капкан Ольга Брюс Работа в богатом особняке казалась Виктории шансом начать жизнь с чистого листа. Но всё меняется, когда она встречает Матвея. Его прозвище - Капкан, и, однажды попав в его орбиту, вырваться уже почти невозможно... Книга вторая Глава 1 Глава 1 Алевтина Михайловна поставила чашку на поднос и кивнула Виктории: – Иди, отнеси ей. И не бойся, если она начнёт расспрашивать тебя. Альбина, конечно, та ещё штучка, но когда ты сумеешь найти к ней подход, все будет хорошо. – А Матвей Вячеславович кофе не пьёт? – Перед ужином – никогда. А вот с утра очень любит. Без сахара и сливок. Ну я тебя всему научу. А теперь неси скорее, Альбиночка не любит ждать. Вика подхватила поднос и направилась к новой хозяйке. Гостиная была выполнена в светлых, модных тонах: жемчужно-серый, белый и редкие вкрапления графита. Низкие, чётко очерченные диваны и кресла из велюра добавляли помещению композиционную строгость. Стены украшала единственная, но очень дорогая картина — абстракция в спокойных пастельных тонах. Прямо перед Альбиной стоял низкий стеклянный стол, на который Вика поставила фарфоровую чашку кофе с блюдцем. Дизайнерский торшер, похожий на изогнутую ветку дерева, отбрасывал мягкий, но чёткий свет, подчёркивая острые скулы хозяйки и её надменный, изучающий взгляд. Левая рука с и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он знал их привычки. Знал о них всё. Капкан и Волчица всегда возвращались домой вместе, вдвоём, спокойные и оттого беззащитные. Щука откупорил ещё одну бутылку и сделал несколько крупных глотков, обжигая горло дорогим пойлом.

В голове всплыл недавний разговор с Геркой Бабкиным, и от этого воспоминания Щука поморщился, будто съел кусок лимона.

– Ты дурак, Герыч, – рявкнул он тогда, с грохотом ставя кружку на стол. – Ты предлагаешь мне просто смотреть и ждать, пока они станут королями этой гребаной жизни?

– А ты что предлагаешь, Щука? – спокойно, но жёстко ответил Герка, сверля его маслянистым взглядом. – Капкан – зверь опасный, и за свою Волчицу он порвёт всех. Пусть живут. У них свои дороги, у нас свои.

– Пусть живут? – фыркнул Щука, брызгая слюной. – Ты забыл, кто я такой, Герыч? Я умею ждать, я умею бить.

– Не насиделся ещё? – голос Герки стал ледяным. – Забыл, кто и зачем нас отмазал от срока? Щука, нас ждут в Москве. Сиплый сказал, что через две недели сходка.

– Сверни свою сходку в трубочку и засунь себе подальше, – прошипел Щука, поднимаясь из-за стола. – Это моя война. Или ты со мной, или ты против. Выбирай.

Герка тогда промолчал, но в его взгляде читался приговор. Щука понял: он один. И это его устраивало. Ему не нужен никто!

…Воспоминание ушло, растворилось в шуме дождя. Щука выпрямился на сиденье. Его зрачки сузились, дыхание участилось. Вдалеке показались фары – дорогой, уверенный свет нового «Мерседеса». Матвей купил его месяц назад, и спутать эту мощную стальную махину с чем-то другим было невозможно.

Щука усмехнулся, облизывая пересохшие губы. Он повернул ключ зажигания. Двигатель рявкнул, как хищник, готовый к прыжку.

– Конец сказке, Волчица, – прохрипел он, вдавливая педаль газа в пол. – Поиграли – и хватит.

***

В кабинете Матвея пахло дорогим деревом и свежемолотым кофе. За окнами ноябрьский ветер гнул голые ветви клёна, но здесь, за прочными стенами офисного здания, было тепло и спокойно. Кирилл сидел за столом, перелистывая бумаги последнего отчёта, Матвей, поставив последнюю подпись, откинулся в кресле, потирая переносицу. Усталость после последней проверки давала о себе знать, но в душе царила та умиротворяющая тишина, которую могут дать только дом и любящая женщина.

– Слушай, Кир, – сказал Матвей, поднимая взгляд на друга. – Я сейчас поеду за Викой. Она хочет съездить в область, проведать Николая. Мы на пару часов, отвезём продукты, посмотрим, как он, и назад.

Кирилл кивнул, откладывая папку. Он хорошо знал эту историю. Николай был старым другом покойной матери Вики, молчаливым и преданным, как пёс. После смерти Майи он взял на себя заботу о её могиле, и Вика была очень благодарна ему за это.

– Мы поедем на «Тойоте», – продолжил Матвей, вставая из-за стола и набрасывая на плечи кожаную куртку.