ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Яра видит гибель миров во снах — и однажды из видения на неё смотрит сам убийца. Кир-Ахшар, равный богам, находит её там, где никто не должен был найти. В её мире прорицателей казнят как адептов Хаоса... Прорицатель. Дочь рода Екатерина Дереча Яра видит гибель миров во снах — и однажды из видения на неё смотрит сам убийца. Кир-Ахшар, равный богам, находит её там, где никто не должен был найти. В её мире прорицателей казнят как адептов Хаоса... Глава 1 Всё пылало. Я знала, что пришёл конец этому миру. Огонь, смерть и тлен — вот что я видела. Рушились дворцы и храмы, осыпались прахом короли и их армии. И среди этого хаоса шёл мужчина. Опасный, дикий и, кажется, бессмертный. Он простирал руки — и сотни людей падали ниц, растворялись, становились пеплом под его ногами. Этот мужчина сражался мечом и огнём. Он был весь окутан белым пламенем, тем, который принадлежит лишь богам. Вот он протянул ладонь — и огненный шквал расплавил землю, а мужчина пошёл дальше, собирая кровавую жатву. Миру конец. Мир обречён. Эта мысль билась в моей голове, пока я смотрела на того, кто равен богам. На того, кто играючи уничтожал легионы и их правителей. Того, кто одним движением пальца мог убить любого. Я задержала дыхание, когда расстояние между нами сократилось. Мужчина словно искал кого-то, шарил взглядом по сторонам. Но я знала, что он не увидит меня. Не в этом мире. Не в мире моих видений. Было очень сложно уговаривать себя, но я пыталась. Это всего лишь сон! Ещё одно видение из тех, что являютс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Будут тебе ответы. И вызов в круге тоже будет, — отец схватил меня за руку и потащил к входу в подземелье. Сопротивляться я не стала. — Николай! Живо за мной!

Глава 19

В алтарном зале было прохладно — всё-таки третий подземный уровень. Я передёрнула плечами и выдохнула, проверяя, пойдёт ли пар изо рта. Николай хмуро смотрел по сторонам, и я поняла, что он не так уж часто тут бывает. Досадное упущение для первого наследника рода.

Отец почти на ходу бросил чары в ближайшую стену. Стена мигнула и растаяла, открывая потайную комнату с узким входом. Конечно, семейные хранилища всегда под охраной Главы, но удивлённый взгляд брата меня ошеломил. Отец не показывал Николаю наши хранилища? Не давал объяснений и не учил тому, как быть Главой?

Коле зимой исполнится двадцать шесть! И он Наследник! Первый, варх его побери, наследник! И он не знает, как открыть храны, где они находятся и, наконец, что делать с управлением родом. Николая должны были учить этому с того дня, как алтарь определил его роль в роду. Лет с двенадцати точно.

Неудивительно, что алтарь теряет силу. Да он должен был давно рассыпаться в пыль от стыда за своего Главу. Где предки, где советы и особые дары? Где благословение этих самых предков? Как вообще наш род ещё держится?

А я-то ещё думала, не перегнула ли палку, когда так рьяно рвалась на передовую. Мне просто необходимо увидеть Главу рода в бою. Если покровитель прикажет ему сдаться, и отец выполнит приказ, — всё не просто плохо, всё ужасно настолько, что придётся или действительно бросать вызов в круге, или готовиться к тому, что алтарь признает Главой кого-то из братьев.

— Накопитель, — швырнул в меня отец цепочку с большим кристаллом. Не фульгурит, конечно, но силы в нём ненамного меньше. — Сила наша, родовая. Напитывал сам.

Я округлила глаза и повесила камень на шею. Если уж сам Андрей Войтов напитывал кристалл, то его хватит не на одну такую войну. По крайней мере, мне с моим третьим рангом.

— А теперь смотрите сюда. Внимательно смотрите, дети мои, — отец подтолкнул нас к алтарю и чуть ли не носом ткнул в трещину на большом гладком камне. — Я бы ещё и Михаила притащил сюда за шкирку, чтобы и он полюбовался.

Ну я и смотрела, раз уж Глава приказал. Да, алтарь повреждён. Трещина шириной в ноготь шла от вершины алтаря вниз сантиметров на десять-двенадцать. Как будто кто-то ударил кувалдой сверху или уронил на него что-то тяжёлое. Не так страшно, как думалось мне, но даже эта трещина — свидетельство угасания рода.

— Сейчас нас всего четверо. Боковые ветви я не считаю, — они не Войтовы. Вотум недоверия объявлен, но мне некому передать род, — отец повернулся к первому наследнику и сжал губы в тонкую полоску.